USD:  26.42  26.70   EUR:  31.03  31.61  

Информационные технологии вызывают рост неравенства

25.09.2017 08:30
Информационные технологии вызывают рост неравенства
Фото: iStock/Global Images Ukraine
Расцвет ИТ-сектора вызвал серьезные негативные побочные явления - экономические, социальные и политические, пишет профессор Стэнфордского университета

Уже более 30 лет в развитых странах, а особенно в США, растет неравенство доходов и богатства, реальные (с учетом инфляции) зарплаты увеличиваются медленно, а у пенсионеров падают процентные доходы от сбережений. Все это происходит на фоне резкого повышения корпоративных прибылей и котировок акций. Как выяснилось в ходе проведенного мною исследования, данные изменения были вызваны в первую очередь расцветом современных информационных технологий (сокращенно ИТ).

Информационные технологии повлияли на экономику самыми разнообразными способами. Компьютерные, мобильные и интернет-технологии преобразили прессу, розничную онлайн-торговлю, фармацевтическую индустрию и огромное множество клиентских сервисов. Информационные технологии невероятно улучшили нашу жизнь.

Но, открыв путь для расширения монопольной власти и упростив создание барьеров для входа на рынок, расцвет ИТ-сектора вызвал также серьезные негативные побочные явления - экономические, социальные и политические, в том числе распространение "фейковых новостей".

Начать с того, что сама структура ИТ-сектора способствует формированию монопольной власти. ИТ-технологии усовершенствовали обработку, хранение и передачу данных, и инноваторы в этом секторе являются единственными владельцами крупных информационных каналов. Они активно работают над тем, чтобы не допустить использования этих каналов конкурентами.

ИТ-компании могли бы защищать свою монопольную власть с помощью патентов или прав на интеллектуальную собственность. Но подобные методы предполагают обнародование коммерческих секретов. В результате, по стратегическим причинам многие компании воздерживаются от методов правовой защиты и консолидируют доминирующие позиции на рынке с помощью постоянных обновлений программного обеспечения, что по определению становится барьером, который конкурентам трудно преодолеть. Когда появляется новая технология с большим потенциалом, крупные компании зачастую приобретают фирмы, бросившие им вызов этой технологией, чтобы либо разработать собственный аналог, либо закрыть их.

Как только инновационная компания добилась доминирования своей платформы, ее размер становится конкурентным преимуществом. Затраты на обработку и хранение информации в последние годы снизились, поэтому у компаний, обладающих преимуществом размера, операционные издержки ниже, а их прибыли быстро растут вместе с числом пользователей (хорошими примерами здесь являются Google и Facebook). Эти конкурентные преимущества, связанные с себестоимостью и экономией на масштабе, для конкурентов становится почти непреодолимым барьером.

Кроме того, сила этих компаний связана с информацией, поэтому их позиции укрепляются благодаря возможности использовать персональную информацию клиентов в качестве стратегического актива. В реальности, многие ИТ-платформы не являются производителями в традиционном смысле; они представляют собой коммунальную инфраструктуру, которая позволяет осуществлять координацию и обмен информацией между пользователями в различных сферах. Иными словами, ИТ-сектор позволяет создавать барьеры для входа на рынок, а в дальнейшем способствует еще большему укреплению позиций лидирующих фирм. По мере ускорения темпов инноваций в ИТ-секторе расширяется и монопольная власть.

В новой работе по измерению экономический последствий этой монопольной власти я рассчитал нормальные уровни, выше которых размеры прибыли и цена акций перестают быть исключительно случайным событием, а становятся отражением монопольной власти. Отталкиваясь от этих уровней, я измерил монопольную составляющую в общей рыночной капитализации (я называю это "монопольным богатством"), а также в прибылях или рентных доходах монополий. Затем я попытался определить, как именно эволюционировали размеры монопольного богатства и ренты.

На графике ниже показана доля монопольного богатства в общей капитализации фондового рынка в период с 1985 по 2015 годы. Как следует из этих данных, в 1980-е годы монопольное богатство не существовало. Однако по мере развития ИТ-индустрии размер монопольного богатства быстро возрастал. В декабре 2015 года он достиг 82% от общей капитализации рынка, что соответствует примерно $23,8 трлн. Это дополнительное богатство было получено за счёт расширения монопольной власти, и оно продолжает расти.

syndicate_kurz1.jpg

Для лучшего понимания значения монопольного богатства можно взглянуть на связанный с ним резкий рост корпоративной задолженности. В 1960 году доля реальных корпоративных активов, профинансированных в долг, не достигала 20%. Но к 2015 году она выросла примерно до 80%, а это означает, что основной частью капитала, находящегося сегодня в распоряжении публичных корпораций, владеют и торгуют владельцы облигаций. Иными словами, инвесторы соглашаются финансировать корпоративный долг, используя монопольное богатство в качестве залога. Это означает, что торги на фондовом рынке в основном превращаются в торговлю собственностью на монопольное богатство.

Как следует из таблицы ниже, в декабре 2015 года девять из десяти компаний с наибольшим размером монопольного богатства имели отношение к ИТ-сектору: мобильная связь, социальные сети, розничная онлайн-торговля, лекарства. А среди 100 крупнейших компаний львиную долю монопольного богатства создают фирмы, трансформировавшиеся под влиянием информационных технологий.

syndicate_kurz2.jpg

Доход, создаваемый компаниями с монопольной властью, делится на три типа: трудовой доход; нормальный процентный доход, выплачиваемый капиталу; монопольные прибыли. Данные показывают, что в 1970-х и начале 1980-х годов монопольные прибыли были пренебрежительно малы. Однако после 1984 года доля монопольных прибылей начала постепенно расти. В 2015 году она достигла 23% от общей суммы доходов, созданных американскими корпорациями. Это означает, что за три десятилетия, предшествовавших 2015 году, монопольная власть привела к падению на 23% совокупной доли зарплат и нормальных процентных выплат капиталу.

Повышение производительности и накопление капитала ведет к росту зарплат и доходов с капитала, однако монопольная власть снижает долю этих доходов. Отчасти именно этим и объясняется, почему в период 1985-2015 годов зарплаты демонстрировали вялый рост, а пенсионеры столкнулись с падение процентных ставок по своим сбережениям.

Почему же рост монопольной власти в ИТ-секторе привел к концентрации доходов и богатства в руках немногих, что, в свою очередь, вызвало усиление неравенства в уровне личных доходов и богатства?

Частично ответ заключается в том, что рост монопольной власти привел к увеличению корпоративных прибылей и резкому повышению цен на акции, а выгоды от этого роста достались небольшой массе акционеров и менеджменту корпораций. Впрочем, многие ИТ-предприниматели в начале своей карьеры были молоды, и их владение акциями было ограниченным, поэтому здесь требуется более подробное объяснение.

Начиная с 1980-х годов, ИТ-инновации в основном были связаны с программным обеспечением, что давало преимущество молодым инноваторам. Кроме того, пилотные исследования для софтверных инноваций обычно стоят недорого (за исключением фармацевтики), поэтому ИТ-инноваторы могли тестировать свои идеи с небольшим капиталом, не уступая никому крупных пакетов акций. В результате, успешные ИТ-инновации привели к концентрации богатства в немногих руках, причем обычно молодых.

В XX веке ситуация была иной: ключевые инновации в ведущих отраслях, например автомобильной, требовали значительных инвестиций рискового капитала. Требовалось больше инвесторов, поэтому созданное впоследствии богатство распределялось шире.

Негативные побочные эффекты информационных технологий ещё не до конца осознаются. Обществу срочно требуется публичная дискуссия о том, как нужно отрегулировать этот сектор. Крайне важными здесь являются три соображения. Во-первых, в большинстве случаев технологическая монопольная власть не нарушает существующие антимонопольные законы, поэтому для регулирования IT-сектора нужны новые меры, ослабляющие монополии. Кроме того, для регулирования новых каналов публичной информации, например социальных сетей, нужны новые концепции общественного интереса. Во-вторых, стандартные взгляды на налогообложение бизнес-доходов и богатства необходимо адаптировать с учетом монопольной власти ИТ-компаний. Наконец, в-третьих, законы, призванные защищать персональную информацию, следует пересмотреть, с тем чтобы ИТ-компании не имели возможности наживаться на эксплуатации этой информации и манипулировании ею.

Но главное - общество должно полнее и глубже понять экономический эффект информационных технологий, а особенно причины, по которым технологии, улучшающие жизни столь большого количества людей, обогащают лишь немногих.

Мордехай Курц - почетный профессор экономики в Стэнфордском университете

Copyright: Project Syndicate, 2017

Подписывайтесь на аккаунт LIGA.net в Twitter, Facebook и Google+: в одной ленте - все, что стоит знать о политике, экономике, бизнесе и финансах.

Печать
Материалы, публикуемые в разделе Мнения, отражают исключительно точку зрения их авторов и могут не совпадать с позицией редакции портала ЛІГА.net и Информационное агентство "ЛІГАБізнесІнформ"