USD:  26.97  27.21   EUR:  29.07  29.65  

Приватизация бездеятельности. Что показывает блокада ОРДЛО

13.03.2017 15:05
Приватизация бездеятельности. Что показывает блокада ОРДЛО
Павел Казарин (Фото - facebook.com/kazarin.pavel)
Популистов порождает государственная бездеятельность и размытая граница между стратегией и временными договорняками. Колонка Павла Казарина


Активисты блокады Донбасса заявили, что если власть не закроет отделения “Сбербанка России” в украинских городах, то они сделают это самостоятельно. Лишнее доказательство тому, что если что и погубит страну - так это “договорняки”.

И дело тут вовсе не в самих активистах блокады. Среди них есть как искренние любители простых решений, так и те, чьи мотивы вызывают очень большие сомнения. Но при этом вопрос кто кому парасюк, а кто кому семенченко, тут второстепенный. Кто бы ни был на их месте и на чью бы мельницу они не лили воду - неизменно одно. Все эти ребята спекулируют на теме государственной бездеятельности. И на желании людей в кабинетах сидеть на всех стульях сразу.

Украинское государство сегодня выглядит как дерево с коррупционными полипами, которые, вдобавок, долгое время были главными бенефициарами реальности. Все последние двадцать три года финансово-промышленные группы лоббировали принятие нужных себе решений, а издержки перекладывали на бюджет.

Майдан и война родили в обществе надежду на кинжальные перемены. Но мечта об одномоментном отказе от старых правил игры отдавала наивностью: хотя бы потому, что государственный аппарат - это десятки тысяч людей по всей вертикали и горизонтали власти. Большинство из них в той или иной степени были на содержании у ФПГ. Если бы все эти группы в едином порыве решили объявить государству вендетту - оно бы не выстояло.

Даже при самом идеальном сценарии “договорняки” на переходный период были неизбежны. Если бы все группы интересов решили объявить государству вендетту, оно бы не выстояло. Но переходный период слишком затянулся.
 

Даже в самом идеальном сценарии “договорняки” были неизбежны. Майдан отменил Януковича, но он не обнулил архитектуру элит и их интересов. Вдобавок мы стали заложником термина “революция”, применяя его к событиям зимы 2013-2014 - куда честнее было бы называть произошедшее восстанием против узурпации власти.

Под принципиальные антикоррупционные европейские законопроекты голоса приходилось бы собирать. Каждое нововведение в той или иной мере кастрировало бы сложившиеся за десятилетия “группы интересов”. Чтобы не похоронить законы в парламенте - приходилось искать компромиссы. Те самые, что отличают “real politic” от мира учебников и лозунгов.

К тому же парламент - лишь одна из многих площадок для подобного балансирования. Расплачиваться пришлось бы и должностями, и госзаказами, и сохранением схем. В конце концов, к 2014 году украинское государство напоминало организм, в котором размер опухоли почти сравнялся с объемом здоровых тканей. С опухолью пришлось бы договариваться.

Но подобная схема имеет право на жизнь лишь тогда, когда она служит переходной стадией. В противном случае все начинает выглядеть как очередной передел. И, судя по социологии, кредит доверия начал иссякать еще позавчера.

Когда на рубеже третьего года войны официальный Киев рассуждает о безальтернативности угольных поставок с оккупированных территорий - ему не всегда верят. Потому что за этими словами многим чудится лишь попытка прикрыть договоренности с Ринатом Ахметовым. Сотрудничество с которым в какой-то момент могло оказаться выгодным для власти. Но никто не может сказать наверняка: эти договоренности нужны ради коллективного блага или ради персонального?

Хотя поначалу компромиссы с коррупционной опухолью были необходимы для выживания государства, со временем они стали выглядеть как полный отказ от лечения.  

Вдобавок, у всех перед глазами есть альтернативный пример. Тема газовых переговоров с Москвой за двадцать лет взрастила не одно поколение профильных комментаторов. Все они оказались без работы в тот момент, когда "Нафтогаз" нашел альтернативу "Газпрому". Та ситуация стала лучшим доказательством: отсутствие желания решить проблему - совсем не то же самое, что отсутствие возможностей.

А потому украинский обыватель оказался в ситуации, когда ему вместо аргументов предлагают религиозную веру. Например в то, что время играет на него, а не против. Что у государства есть стратегия. Что нынешние негоразды - это лишь те самые щепки, которые обречены лететь, пока рубят лес. Что все сомнительные решения - это лишь неизбежность болезненных компромиссов, необходимых ради светлого завтра.

Кто-то верит в то, что уголь должен закупаться на Донбассе, чтобы сохранить плацдарм лояльности под деоккупацию региона. Кто-то верит в то, что договоренности с Ринатом Ахметовым позволят уменьшить влияние Москвы на внутриукраинские процессы. Но это все равно лишь вера. Шахматный гамбит со стороны выглядит как игра в поддавки. И твое отношение к происходящему определяется лишь верой в мотивы и мастерство игрока.

Вдобавок за последние три года мы могли убедиться: порой у государства и вовсе нет никакой стратегии по принципиальным вопросам. В свое время так было с Крымом: официальный Киев никак не мог определиться по поводу аннексированного региона. Поставлять туда свет или нет? Разрешать торговлю с полуостровом или запрещать? Природа не терпит пустоты - место самоустранившегося государства заняли активисты, устроившие блокаду на границе и взорвавшие ЛЭП. Через полгода кабмин сдался и узаконил фактическое статус-кво.

Стоит ли удивляться тому, что теперь мы видим нечто подобное и на Донбассе?

За последние три года мы могли убедиться: порой у государства вовсе нет никакой стратегии по принципиальным вопросам. Это неизбежно ставит вопрос о том, насколько мы можем государству доверять.  

На наших глазах рождается идеальная формула поведения для популиста. Выбираешь любую сферу государственной бездеятельности, заполняешь ее собой, делегитимизируешь власть и собираешь бонусы. Вдобавок, можешь рассчитывать на сочувствие обывателя. Потому что обыватель понятия не имеет, в какой сфере у государства есть четкая (пусть и не публичная) стратегия, а где - всего лишь очередной частный "договорняк". Покупаем уголь ради лояльности компании ДТЭК, ради сохранения лояльности жителей оккупированных территорий или лишь потому, что это Ахметов?

В подобной ситуации оспаривание государственной монополии на насилие продолжает быть нелегальным занятием. Но все более легитимным. И если вы думаете, что я от этого в восторге - вы ошибаетесь.

Павел Казарин
журналист, обозреватель Крым.Реалии и ведущий телеканала ICTV


Подписывайтесь на аккаунт LIGA.net в Twitter, Facebook, ВКонтакте и Одноклассниках: в одной ленте - все, что стоит знать о политике, экономике, бизнесе и финансах.


Печать
Материалы, публикуемые в разделе Мнения, отражают исключительно точку зрения их авторов и могут не совпадать с позицией редакции портала ЛІГА.net и Информационное агентство "ЛІГАБізнесІнформ"