UA

Что случилось с Австрией?

17.06.2016, 06:30

Как популизм связан с экономическим ростом. Рецепт немецкого эксперта для лечения австрийской болезни

В мае Австрия едва избежала избрания президентом страны кандидата от ксенофобской Партии свободы. Эта партия сейчас даже оспаривает результаты голосования. Учитывая угрожающий характер популизма, а также его влияние на европейскую политику и пути преодоления кризиса беженцев, очень важно поставить точный диагноз австрийской болезни, так чтобы лечение в итоге не оказалось хуже самого заболевания.

Когда-то Австрия считалась более успешным соседом Германии, ее экономика была одной из самых быстрорастущих в Европе. Однако после 2012 года экономика страны начала хворать: в прошлом году рост ВВП составил мизерные 0,7% (только у Греции и Финляндии этот показатель оказался хуже). При этом в Австрии резко подскочил уровень безработицы - с 5% в 2010 году до 10% сегодня.

Истоки подобного развития событий кроются в том, как Австрия развивала отношения с Центральной и Восточной Европой после падения коммунизма. Поначалу Австрия серьезно выиграла от расширения Евросоюза на восток. Объемы международной торговли возросли, австрийские компании начали активно инвестировать в этот регион, австрийские банки стали открывать там филиалы, финансируя модернизацию этих стран. Все это было очень хорошо для бизнеса, и австрийская экономика быстро росла.

Однако скрытые движущие силы в конечном итоге перевернули этот успех с ног на голову. Хотя подушевой доход в странах Центральной и Восточной Европы был низким, у населения этих стран была высокая квалификация. В отличие от намного более богатой Австрии. В 1998 году 16% жителей Центральной и Восточной Европы (включая Россию и Украину) имели высшее образование, по сравнению со всего лишь 7% австрийцев. Именно поэтому, когда австрийские компании инвестировали в Восточную Европу, они не просто переносили туда низкоквалифицированные промышленные рабочие места, они также выводили за рубеж важную часть цепочки создания стоимости, требовавшую специальной квалификации, и проводили там ценные научные исследования.

Как я уже писала в свое время, с 1990 по 2001 годы в филиалах австрийских компаний в Восточной Европе работало в пять раз больше людей с высшим образованием (в процентах от общей численности персонала), чем в их материнских компаниях. Кроме того, в свои лаборатории в этих странах они привлекли больше исследовательского персонала - на 25%.

Данный перенос за рубеж научно-исследовательской работы привел к снижению роста экономики в Австрии и способствовал ее росту в Восточной Европе. Дело в том, что результаты исследований влияют на всю остальную экономику, поскольку новые знания проникают в коммерческую деятельность. Использование знаний, создаваемых филиалами австрийских компаний, стало одним из рычагов, которые помогли столь быстрому росту экономики восточноевропейских стран.

Сегодня в Братиславе, Праге и Варшаве (городах с наибольшим числом филиалов австрийских компаний) среднедушевые доходы выше, чем в Вене. Более того, по данным венгерского экономиста Жолта Дарваса, в пересчете по паритету покупательной способности все три города обогнали Вену еще в 2008 году. Это выдающееся достижение, поскольку Вена на протяжении столетий была примером для подражания этих столичных городов.

У Австрии есть вариант - иммигранты. Австрийские политики могли бы последовать примеру Канады и ввести селективную иммиграционную политику по привлечению мигрантов и беженцев с высокой квалификацией. Австрийцы на выборах едва не закрыли дверь перед этой возможностью. А теперь им следует осознать: то, что популисты называют слабостью, может оказаться главной надеждой Австрии на оживление экономического роста  

Рост экономики Германии не подвергся аналогичному негативному эффекту по трем причинам. Во-первых, после падения коммунизма Австрия переориентировала свои прямые иностранные инвестиции (ПИИ) почти исключительно на Восточную Европу. На долю стран региона приходилось почти 90% исходящих из Австрии ПИИ. А из Германии в 1990-е годы в страны Восточной Европы уходило лишь 4% ПИИ, только на рубеже столетий этот показатель достиг 30%. В результате, Австрия оказалась намного более тесно интегрирована с Восточной Европой.

Во-вторых, в Германии квалификация населения выше, чем в Австрии. В 1998 году доля населения Германии с высшим образованием равнялась 15%, что в два с лишним раза превышало показатель Австрии. Немецкие компании, конечно, тоже переносили высококвалифицированные рабочие места на восток, но не в таких масштабах как Австрия. В процентах от общей численности персонала, в филиалах немецких компаний в Восточной Европе работало в три раза больше людей с дипломами, чем в их материнских компаниях. Кроме того, в этих филиалах работало на 11% больше исследователей, чем в материнских фирмах.

Наконец, многие австрийские материнские компании сами были филиалами иностранных компаний. Между тем, фирмы Германии являлись немецкими транснациональными корпорациями, которые внедряли в филиалах в Центральной и Восточной Европе собственную корпоративную культуру. Они нанимали больше немецких менеджеров, чем местных. Это обеспечивало им больший контроль над процессом инноваций. Кроме того, большинство немецких инвестиций были связаны с трансфером уже давно известных технологий. Лишь 8% немецких прямых иностранных инвестиций в этот регион предполагали необходимость проведения передовых исследований.

Напротив, австрийские компании адаптировали свой бизнес к условиям региона и нанимали больше местных менеджеров, чем австрийских. Как следствие, их филиалы оказались более автономны в своих инновационных решениях. В них отсутствовал механизм, который бы гарантировал, что созданные в этих филиалах новые знания будут приносить выгоду и материнской компании.

Для того чтобы Австрия вернулась на прежний путь экономического роста, страна должна стать более привлекательным местом для инновационной деятельности. Это означает, что австрийским компаниям надо нанимать людей с высокой квалификацией в свои исследовательские лаборатории.

Конечно, обучение высококвалифицированной рабочей силы занимает время. Но к счастью, у Австрии есть другой вариант - иммигранты. Австрийские политики могли бы последовать примеру Канады и ввести селективную иммиграционную политику по привлечению мигрантов и беженцев с высокой квалификацией.

Австрийцы едва не закрыли дверь перед этим вариантом. А теперь им следует осознать следующее: то, что популисты называют слабостью, может оказаться главной надеждой Австрии на оживление экономического роста.

Далия Марин - заведующая кафедрой международной экономики в Мюнхенском
университете,
старший научный сотрудник брюссельского аналитического центра Bruegel.

Copyright: Project Syndicate, 2016

Подписывайтесь на аккаунт ЛІГА.net в Twitter и Facebook: в одной ленте - все, что стоит знать о политике, экономике, бизнесе и финансах.

Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.
Статьи, публикуемые в разделе "Мнения", отражают точку зрения автора и могут не совпадать с позицией редакции LIGA.net
Вакансии
Больше вакансий
Project Manager (впровадження CRM)
Киев Група компаній ЛІГА
Редактор стрічки новин
Киев Медіа холдинг Ligamedia
Head of PR
Киев Група компаній "ЛІГА"
Разместить вакансию

Комментарии

Последние новости
Популярное