09.09.2016, 06:30

Инициатива Штайнмайера: есть ли шанс образумить Россию

Инициатива Штайнмайера: есть ли шанс образумить Россию
Главный консультант отдела военной и военно-экономической политики Национального института стратегических исследований

Что придет на смену нивелированному Россией договору об обычных вооруженных силах в Европе

На фоне агрессии РФ против Украины почти забыт тот факт, что не только наше государство стало объектом ревизионистской политики Кремля. Такой курс является частью более широкой стратегии пересмотра всей региональной системы безопасности, сложившейся после 1991 года. Неудивительно, что одной из первых жертв такой политики России стал Договор об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ), который был подписан в 1990 году и вступил в силу в 1992 году. В 2007 году РФ заявила о введении моратория на исполнение этого договора, а в 2015 году вышла из соглашения.

ДОВСЕ был революционным, предусматривал сокращение до необходимого минимума на паритетной основе между двумя блоками (НАТО и Организацией варшавского договора) всего перечня конвенционных вооружений и ограничения районов их развертывания. Тем самым эта сделка предавала особое качество европейской архитектуре безопасности, основывалась на принципе неделимости безопасности. Даже после исчезновения ОВД и интеграции посткоммунистических стран ЦВЕ в НАТО, реальных военных угроз для РФ, которые оправдали бы мораторий или выход из ДОВСЕ, не было. Новые члены НАТО, за исключением Польши, имели незначительный военный потенциал, радикально не меняли баланс сил в Европе в пользу Альянса. Более того, страны-члены НАТО не просто четко соблюдали основополагающий акт с РФ, не разворачивая значительных сил в новых государствах-членах, но после окончания холодной войны начали конверсию и демилитаризацию. США в 2012 году вывели из Европы все тяжелое вооружение, при этом общая численность американского военного контингента на континенте за 25 лет уменьшилась с 400000 до 60000 военных.

На самом деле нивелирование Россией ДОВСЕ было подготовкой и реализацией политики ревизионизма и агрессии против соседей  

В новых условиях особое значение имеют попытки возродить режим контроля над обычными вооружениями. Первой такой попыткой можно считать инициативу министра иностранных дел Германии Франка-Вальтера Штайнмайера. Инициатива - своевременная, ведь противостояние между НАТО и РФ на фоне войны Москвы против Украины может перерасти в прямое военное столкновение со всеми вытекающими негативными последствиями для континента и мира. При этом идея руководителя внешнеполитического ведомства ФРГ является шагом вперед по сравнению с прошлыми как политическими, так и экспертными инициативами, которые касались, прежде всего, мер взаимного доверия и предотвращения возможных инцидентов между силами Североатлантического альянса и РФ.

Само предложение Штайнмайера интересно для Украины, ведь предусматривает ряд важных положений. Среди всего прочего предусматривается: 1) определить максимально допустимые пределы вооружений в регионах, минимальную удаленность и меры обеспечения прозрачности, 2) включение БПЛА к режиму контроля над обычными вооружениями, 3) наработка настоящих и гибких мер верификации, которые среди прочего могли бы применяться в регионах со спорным территориальным статусом. На фоне того, что РФ имеет планы до конца 2017 развернуть вблизи границы с Украиной три мотопехотных бригады, одну танковую и одну мотопехотную дивизии, определения максимально допустимого уровня вооружения и его удаления от границ должны способствовать предупреждению полномасштабной агрессии РФ против нашей страны при условии настоящей верификации.

Правда, следует отметить, что в инициативе речь идет также об учете новых военных возможностей и стратегий - прежде всего использование небольших мобильных подразделений, а не классических мощных армий. Такая вещь не может не настораживать, ведь в случае с российско-украинским противостоянием речь все больше идет именно о возможной полномасштабной войне. Внеплановая проверка вооруженных сил РФ 25-31.08.2016 имела целью определение потенциала по переброске подразделений с Западного и Центрального военных округов к стратегическому юго-западному направлению - то есть способность в случае необходимости сконцентрировать силы трех из четырех военных округов РФ против Украины.

С другой стороны, обеспечение полного доступа ОБСЕ в регионы со спорным территориальным статусом должно предотвратить использование милитаризированных Крыма, ОРДЛО или Приднестровья в качестве площадок для полномасштабной агрессии против Украины. Включение БПЛА в новый режим контроля над вооружениями также должно возыметь положительный эффект, ведь для примера именно сочетание разведывательных беспилотных летательных аппаратов и реактивных систем залпового огня при ведении боевых действий на востоке Украины продемонстрировало впечатляющую эффективность и вызвало серьезную обеспокоенность среди западных военных экспертов.

В то же время инициатива Штайнмайера, имея ряд преимуществ и положительных моментов, не учитывает полностью нынешних реалий военно-политической ситуации в Европе.  Прежде всего, возникают вопросы к следующему тезису: "Соглашения по контролю над вооружениями, как показала нам история, не являются результатом существующего доверия, они являются средством выстраивания доверия, когда оно было утрачено". И в качестве примера приводится компромисс, которого США и СССР достигли для решения Карибского кризиса 1962 года. Все это, по мнению Штаймаера, вписывается в общую логику политики сдерживания и диалога, которую приняло НАТО на Варшавском саммите в июле 2016 года. При этом такой подход, как пишет глава МИД Германии, во многом напоминает классическую немецкую Ostpolitik времен Вилли Брандта.

Однако если посмотреть на опыт переговоров по контролю обычного вооружения в Европе, то ситуация выглядит прямо противоположной. Как показали Венские переговоры по сокращению вооруженных сил (1973-1990), начало которых стал одним из последствий разрядки и Ostpolitik ФРГ, можно бесконечно долго говорить, но при этом не иметь каких-то конкретных результатов. И только приход к власти Михаила Горбачева с "новым политическим мышлением" во внешней политике на принципах неделимой безопасности способствовал появлению взаимного доверия следствием чего и стало подписание ДОВСЕ. Иными словами срабатывает логика "от доверия к соглашению", а не "от сделки к доверию", как пишет Штайнмайер в своей статье.

Вызывает сомнение тот факт, пойдет ли РФ на подобные переговоры. Проблема в том, что на сегодняшний день угроза или применение вооруженных сил превратились в чуть ли не единственный инструмент внешней политики РФ в отношении ее европейских соседей, о чем открыто говорят российские эксперты, а также демонстрирует военное строительство вместе с внеплановыми проверками состояния армии. Такая милитаризация внешней политики фактически стала отражением кризиса из-за отсутствия у Кремля невоенных средств удовлетворения собственных интересов в отношении соседних стран. Агрессия против Украины стала отражением этой ситуации, однако не ограничивается ею. Поэтому любое новое соглашение по контролю над вооружениями для РФ в ее нынешнем виде будет означать потерю последнего более менее действенного инструмента внешней политики.

На сегодняшний день угроза или применение вооруженных сил превратились в чуть ли не единственный инструмент внешней политики России в отношении ее европейских соседей  

В конце концов, говорить сегодня только о возможной новой сделке по контролю над вооружениями - подобно лечению симптомов вместо реальных причин проблемы. 40-й президент США Рональд Рейган в своей известной Берлинской речи четко отметил, что "Восток и Запад не доверяют друг другу не потому, что мы вооружены, а мы вооружены, потому что не доверяем друг другу".

В международных отношениях доверие появляется, когда страны придерживаются определенных правил поведения, которые вместе формируют соответствующую архитектуру безопасности. Тем самым подписание, так же как и кризис ДОВСЕ нельзя рассматривать обособленно от проблематики архитектуры безопасности в Европе как таковой. Кризис предыдущей архитектуры безопасности стал следствием сознательной политики Кремля по ее подрыву - тем самым трудно представить новое соглашение по контролю над вооружениями без того, чтобы страны НАТО и ЕС не продемонстрировали РФ всю бесперспективность такой политики. То есть, только возвращение Москвы к внешней политике, основанной на идее неделимости безопасности, уважению территориальной целостности и суверенитету соседей сделает возможным подписание действительно действенного нового соглашения по контролю конвенциональных вооружений в Европе. Тем более, что новая немецкая Белая книга из политики безопасности и будущего бундесвера (2016) четко говорит о том, что общее пространство безопасности в Европе можно построить не на основе новой архитектуры безопасности, а на уважении и четком соблюдении существующих и проверенных правил. Это, в том числе, касается и возможного нового соглашения по контролю над вооружениями, которое должно основываться на тех же принципах, что и ДОВСЕ, как можно понять и из статьи Франка-Вальтера Штайнмайера.

Тем самым можем говорить, что хоть инициатива Штайнмайера является насущной и в значительной мере отвечает национальным интересам Украины, перспективы ее реализации очень туманны, ведь они не учитывают как особенностей нынешней ситуации, так и проблематики подписания и функционирования режимов по контролю над вооружениями.

Николай Белесков
аналитик Института мировой политики для ЛІГА.net

Подписывайтесь на аккаунт ЛІГА.net в Twitter и Facebook: в одной ленте - все, что стоит знать о политике, экономике, бизнесе и финансах.

Статьи, публикуемые в разделе "Мнения", отражают точку зрения автора и могут не совпадать с позицией редакции LIGA.net
Отправить:
Теги: Белесков
Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.
Реклама
Реклама
Популярное
Реклама
Реклама
Реклама
Загрузка...