Город для жизни или для смерти? Репортаж из Каменского Днепропетровской области

Каменское – город с разноцветным небом, зажатый между заводами и остатками радиоактивных отходов. Две трети жителей ежедневно ездят на работу в Днепр, остальные работают на заводах или в торговле, а мужчины здесь часто не доживают до 50 лет.Однако в последние годы Каменское ожило – в город пришел промышленный гигант Метинвест, а после начала полномасштабного вторжения сюда приехало около 30 000 переселенцев.LIGA.net побывала в Каменском и узнала, чем живут и на что надеются его жители."Что будет, если завод остановится?"В Каменском снежно, мороз -10. По центральным улицам от вокзала до центра медленно едет трамвай. На витринах магазинов объявления: "В налічії павер-банки, одіяла й подушки". В одном из окон квартиры видно двух попугаев, которые прижимаются друг к другу, спасаясь от холода.Из высоких труб в центре валит белый дым. Воздух буквально тяжелый. Химический завод, коксохим и Азот, хвостохранилища радиоактивных отходов – город буквально зажат между предприятиями. Но самый главный из всех – завод, расположенный прямо в центре, вокруг которого и выросло Каменское, – Днепровский металлургический комбинат.В 2021 году предприятие вошло в состав группы Метинвест и вскоре получило новое название – Камет-Сталь. Сейчас здесь работают восемь тысяч человек, это предприятие – крупнейший работодатель в городе. Часть работников, которым позволяет размер заработной платы (средняя зарплата здесь – 32 тысячи гривен), забронирована, а более 800 сотрудников служат в ВСУ. Площадь комбината – 806 гектаров, что равно территории небольшого города или более чем тысяче футбольных полей.Чай, кофе? Березовый сок, капучино? Надевайте каску, очки, перчатки и пошли! – широко улыбается 51-летний высокий и худой мужчина по имени Игорь, мастер прокатного цеха.В его цехе производят катанку – полуфабрикат, из которого затем изготавливают проволоку, канаты, провода, гвозди, саморезы, шурупы и многое другое. На входе в огромное помещение Игорь обменивается парой слов с начальником, который провел ночь в "обезьяннике", потому что "его забрали в ТЦК". Но разобрались, что у него есть бронь, и отпустили.Игорь проводит нам экскурсию по цеху, у него изо рта идет пар. На входе в помещение рабочие Камет-Стали украсили новогоднюю елку."Я здесь работаю 28 лет, – рассказывает мастер. – Здесь родился, в Днепродзержинске (название города с 1936 по 2016 год. – LIGA.net), здесь и пригодился. Правда, я его уже называю как положено – Каменское, потому что Дзержинский был нехороший человек. Приезжаю на работу на своей машине, а моих ребят (подчиненных. – LIGA.net) до проходной подвозит рабочий автобус. У меня есть жена, ребенок. Чем занимаюсь после работы? Да ничем. Съездили в торговый центр, закупились. Ну, пару дней назад ходили в кино, в этих очках (3D-сеанс. – LIGA.net). Дома света нет, так хоть там посмотрели".Игорь продолжает рассказывать: война сильнее всего влияет на предприятие из-за отсутствия электроэнергии. На Камет-Стали почти ежедневно происходят резкие падения напряжения, которые рабочие называют "просадками". Они приводят к аварийным остановкам оборудования и даже угрозе возгорания: из-за перепадов напряжения перегреваются механизмы, возникают локальные возгорания. Остановка производства означает срыв сроков отгрузки, а это автоматически влечет за собой штрафные санкции.Только за последнюю неделю на заводе было два блэкаута, когда работа полностью останавливалась. Но рабочие устраняют локальные "пожары" и пытаются быстро возобновить работу, потому что "если мы не выполним план, завод не получит денег. Не получим денег, значит меньше пополним бюджет".Камет-Сталь – основной источник пополнения бюджета Каменского. В целом за время полномасштабной войны комбинат заплатил почти восемь миллиардов гривен налогов в бюджеты всех уровней в Украине. В 2025 году Метинвест профинансировал Каменский городской совет на 55 миллионов гривен, которые были использованы для ликвидации последствий ракетного удара по городу в июле прошлого года, когда были повреждены отделения больницы, родильный дом, учебные заведения и 49 жилых домов; и оплатил пять новых трамвайных вагонов для города на 34 миллиона гривен.Мастер прокатного цеха Игорь продолжает: каждый год он проходит медосмотр; работа, по его словам, не влияет на его здоровье. Однако выглядит он намного старше своих лет.– У меня в подчинении четыре человека, – говорит Игорь. – Один из моих погиб, такой хороший мастер был, осколком на фронте задело. Двоюродный брат мой тоже воюет. Меня пока предприятие забронировало, а как дальше будет, кто знает? Но ведь кому-то же надо работать, правильно? Зарабатывать деньги для армии, поддерживать государство. Если завод остановится, что тогда будет?На Камет-Стали за все время полномасштабного вторжения погибли 52 сотрудника. На место мобилизованных мужчин на заводы пришло много женщин, сейчас их уже более 2600. С войны вернулись и продолжили работать на предприятии 142 человека.– Ваня, просадка! – кричит один из рабочих своему начальнику.– Ну, бывает, – отвечает Ваня, ускоряет шаг и спешит в центр "ч/п".В центре помещения – пожар. Загорелся жидкий металл с температурой 1500°C. Вокруг – пятеро людей в спецодежде и касках, они громко переговариваются между собой, пытаясь потушить огонь. Примерно через семь минут им это удается.Чтобы избежать масштабных пожаров в случае отключения электроэнергии, Камет-Сталь в 2025 году построила газопоршневую электростанцию. Это позволяет предприятию генерировать собственную электроэнергию и меньше зависеть от городской сети. Этого достаточно, чтобы в случае "просадки" напряжения или отключения света остановить оборудование и предотвратить аварийные ситуации. В планах – построить собственную солнечную электростанцию."Этому городу нужно понять: он для жизни или для смерти?"Местный урбанист и архитектор Анна Гуськова рассказывает: еще в 90-х годах статистика показывала, что продолжительность жизни в Каменском была самой низкой в Украине. Особенно это касалось мужчин: их средняя продолжительность жизни составляла 48 лет.Анна родилась в Каменском и окончила здесь школу. С самого детства она рисовала дома и мечтала стать дизайнером интерьеров. Затем поступила на архитектурный факультет в Днепре, прожила там десять лет и в итоге вернулась работать в Каменское. Мы встречаемся в местном фуд-корте вечером в снежный день. Анна приехала с ноутбуком и постоянно показывает карту города, чтобы наглядно объяснить то, о чем говорит. Она водит пальцем по карте: сейчас мы находимся между Камет-Сталью и химическим заводом, совсем рядом возле реки Днепр – хвостохранилище радиоактивных отходов."Кстати, о Днепре, но не о реке, а о городе, – будто вспоминает Анна. – Две трети населения Каменского ежедневно тратят по часу на дорогу на работу туда. Там выше зарплаты и лучшие условия труда, потому что это фактически другая реальность по сравнению с Каменским, тогда как здесь на заводе платят лишь минимум, чтобы сохранить бронь. Остальная часть горожан работает на местных заводах или в магазинах, кафе. Кстати, о кафе: у нас не очень любят пить кофе на летних площадках. Ежедневно здесь выпадает несколько миллиметров графитовой нефтяной пыли, за неделю это – сантиметр графита. Поэтому официантам приходится очень часто протирать столики от сероватой пыли".В Каменском Анна занимается городскими и экологическими проектами: работает над пространственным планированием, развитием зеленых зон и интеграцией данных для обеспечения прозрачности местной политики.Город возник вокруг промышленных предприятий, но времена меняются. И город тоже должен меняться. То есть он должен определиться, каким он хочет быть, и что для этого необходимо переосмыслить, – говорит урбанистка.В социальных сетях Анна рассказывает о своих проектах и не боится критиковать решения местной власти. В свою очередь, власть отвечает урбанистке "любовью": Анна рассказывает, что о ней регулярно появляются лживые сообщения в провластных телеграм-каналах.Каменское сейчас – это о людях, которые все еще несут в себе этот ментальный паттерн, доставшийся нам от Советского Союза: не высовывайся, не проявляй недовольства, работай на заводе или в сфере обслуживания. Мы не говорим: люди в Каменском работают в IT-компаниях, мы не говорим о каких-либо технологических гигантах.В Каменском много МАФов и почти нет зеленых зон. Урбанистка рассказывает о местном центральном парке, который имеет статус памятника садово-паркового искусства и природоохранной территории, но застраивается МАФами, веревочными парками и детскими площадками."На центральном проспекте – проспекте Свободы – собираются строить МакДоналдс, – рассказывает Анна. – МакДоналдс может быть. Но не вместо сквера, в индустриальном городе, где за день на тебя выпадает несколько миллиметров графита. Хороший сквер – это поглотитель пыли и прохладная зеленая зона".Каменское, он же Днепродзержинск, он же Дрезден, он же Днепродым, он же Дым – город, который Анна любит и одновременно болезненно воспринимает каждый его недостаток. Сейчас здесь полноценно работают не более десяти заводов, хотя когда-то их было более 60, но визуально город за десятки лет мало отошел от СССР и "нулевых". Жители инертны и безразличны к городским процессам, почти не влияют на их ход. На улицах многие говорят по-русски, и старшее поколение до сих пор ассоциирует город с советским лидером Брежневым, который здесь родился. Тем не менее Анна видит в городе потенциал.По мнению Анны, в Каменском "здорового человека" заброшенные индустриальные пространства должны превратиться в зеленые зоны, например, с МакДоналдсом, технопарком. Каменское "здорового человека" – это также эффективный общественный транспорт, понятная велосипедная инфраструктура, передовой университет, в котором захотят учиться и приезжать на учебу из других городов, постиндустриальные пространства – туристические магниты."В прошлом году я спасла кошку, ее нужно было отвезти новым хозяевам, – вспоминает Анна. – У меня не было с собой наличных, и я осталась на левом берегу, понимая, что мне нужно где-то искать банкомат, чтобы добраться домой. В городе есть маршрутки, автобусы и трамваи, но оплатить QR-кодом можно только в трамвае. Мы тратим деньги на содержание длиннющей трамвайной сети. Но ветка, которая идет через заводы, где уже почти никто не работает, сколько людей она обслуживает? Это риторический вопрос. Но все равно, с точки зрения урбанизма и доступности – наш трамвай – это лишь подъезд к следующему транспорту, потому что от остановок все равно идти пешком минут 15-20".Одна из проблем Каменского – высокий уровень радиации. Во времена Советского Союза здесь работал Приднепровский химический завод, перерабатывавший уран. После распада СССР завод закрылся, но радиоактивные отходы никуда не делись. Хвостохранилища – это, по сути, большие ямы с бетонным основанием, которые должны были изолировать радиацию от почвы, воды и воздуха. Однако их ресурс давно исчерпан, и их никто не обновлял на протяжении десятилетий. В результате радиоактивная пыль разносится ветром по городу, а с дождями и грунтовыми водами попадает в реку Днепр."Что касается исследования продолжительности жизни. У нас есть такие районы, где не только люди долго не живут, – там и животные долго не живут, – говорит Анна Гуськова. – Наши знакомые из Заводского района не успевали лечить своих домашних питомцев. Они лечат, животное болеет, они лечат, животное умирает, и это самые разные болезни. Мужчинам после распада СССР было трудно найти себя в новой реальности. Они работали на заводе и находили утешение в алкоголе. И так умирали, когда им было чуть за 40"."Если так "освободят" и Каменское, то здесь ничего не останется"С 2022 года Каменское стало городом, приютившим более 30 000 человек с востока Украины. Елена и Алексей – супруги из Славянска Донецкой области – преподаватели Славянского колледжа индустрии и фармации. Алексей – высокий, худой, серьезный мужчина, Елена – постоянно улыбающаяся женщина, говорящая по-украински с заметным армянским акцентом. Она выросла на Кавказе и никогда не изучала украинский язык, но принципиально заговорила на нем с начала российского вторжения.Елена и Алексей женаты 32 года, их взрослая дочь живет в Киеве. В 2014 году супруги уже уезжали из Славянска, но буквально на пару недель. Они надеялись, что и на этот раз так будет. Однако уже почти четыре года они живут в Каменском.Семья выбрала город для жизни, чтобы быть ближе к своему колледжу, который переехал в Днепр. В Каменское также переехали 30 сотрудников колледжа."Нас было пятеро – я, Лена, мои родители и ее тетя, – рассказывает Алексей. – Дочь через знакомых нашла нам дом, в котором мы живем до сих пор и платим только за коммунальные услуги. И хочу вам сказать, что найти жилье в Каменском сейчас гораздо сложнее и дороже, чем было в 2022 году. На весь город – всего около 200 предложений жилья, потому что здесь много переселенцев и людей, приехавших работать на предприятия".В 2022 году, вспоминает супружеская пара, война в Каменском ощущалась не так, как сейчас. Тогда первые месяцы непрерывно звучали воздушные тревоги, но в остальном жизнь шла своим чередом, в то время как в Славянске слышалась канонада. Сейчас в Каменском уже не так спокойно. Город часто атакуют российские ракеты и беспилотники. Как и по всей стране, отключают свет.Каменское – это как два города: Краматорск и Славянск вместе взятые, – улыбается Елена. – Здесь много магазинов, а еще очень хороший театр. В Славянске такого театра нет. Но что мы ощутили на себе, так это экологические проблемы. Выходишь на улицу, одежда сразу становится розово-фиолетового цвета. Небо – разноцветное: валит одновременно белый, черный и рыжий дым. Куда ветер подует, тому району и "повезло". Днепр постоянно зеленого цвета. А как-то летом мы съели грушу с огорода и всей семьей отравились… Девятилетнего племянника даже пришлось везти в больницу и ставить капельницу. А мы эту грушу ничем не обрабатывали, просто что-то в воздухе…Сейчас Елена и Алексей работают из дома – обучение в их колледже проходит онлайн. Они живут в частном доме в Заводском районе Каменского. Елена после занятий каждый день ходит на тренировки в женский спортивный клуб, сеть которых она посещала и в Славянске. Там у нее появились новые подруги. У Алексея почти нет свободного времени, он разбавляет будни разве что поездками в Днепр по работе. А так он дома, занимается огородом и ухаживает за родителями."В Каменском тоже есть свои моменты, – рассказывает Алексей. – Мы живем на улице, где жители не платят за вывоз мусора. Там просто нет контейнеров, и мусоровоз туда не ездит. Так вот, там есть такой овраг. И все местные сбрасывают туда мусор. Летом он иногда горит. Если бы решить экологические проблемы, наладить переработку мусора, – Каменское было бы очень хорошим городом для жизни".Когда война закончится, Елена и Алексей хотели бы вернуться в Славянск и восстановить свой поврежденный дом. Хотя Елене нравится жить возле реки Днепр, их дом все же в Славянске."Несмотря ни на что, чувствуется, что Каменское – это Украина, – говорит женщина. – Когда хоронят защитников, люди останавливаются, встают на колени. К сожалению, есть и те, кто ждет, чтобы их "освободили". Их здесь немного, но они есть. Как-то мы с Алексеем были в сауне, общались с другими людьми о том, что они будут делать, если фронт приблизится сюда. И какая-то женщина говорит: "Зачем уезжать? Какая разница, кто здесь будет?". Они просто не понимают, насколько сейчас "освободили" Бахмут и Часов Яр, Константиновку "освобождают". Если так "освободят" и Каменское, то здесь ничего не останется".***– Кать, а что, сотрудники ТЦК все еще ходят?– Да не знаю…– А ты видела, какой прием был около Ливерпуля?– Возле Парадайса?– Да. Сделай кофе, я покурю.Диалог происходит в кафе возле железнодорожного вокзала Каменское-Пассажирский. В зале ожидания стоит девушка с большим рюкзаком в пиксельной форме ВСУ. Родители приехали проводить ее на поезд; она жалуется на слишком большие берцы и на то, что в казармах сейчас холодно. На платформу прибывает поезд, родители обнимают дочь и стоят еще пять минут после того, как он тронулся.Читайте такжеДнепр – это офисы, SOHO и эскортницы? Репортаж о жизни города во время войны