UA

Je ne suis pas Шри Ланка, или Скорбь по шпилю

Je ne suis pas Шри Ланка, или Скорбь по шпилю

Специальный советник министра иностранных дел по вопросам ксенофобии и антисемитизма
26.04.2019, 08:00

Современное общество стало крайне зависимо от медиа, и эта зависимость драматически меняет этические установки людей, считает Анна Вишнякова

Накануне католической Пасхи Франция молила Господа сохранить Собор Парижской Богоматери. Разрывалось сердце от ощущения собственного бессилия и недоумения по поводу мнимого бездействия пожарных. Эмоциональным пиком стали кадры объятого огнем падающего шпиля – пугала непоправимость разрушений, ужасал символизм происходящего.

Лента украинского фейсбука в первые часы разгорающейся драмы была переполнена скорбными комментариями, фотографиями на фоне Собора и личными историями, связанными с парижской достопримечательностью. Затем пыл, правда, немного поугас. Отдельные обитатели социальной сети недоумевали - "Что вы плачете по чужому, а когда свое разрушают, молчите?", - или иронизировали, что "на фейсбук можно несколько дней не заходить".

Спустя несколько дней, во время празднования Пасхи, в Коломбо и еще двух городах Шри Ланки смертники произвели серию взрывов. Погибли 359 человек. В том числе 45 детей. Помимо отелей, переполненных гражданами других стран, террористы взорвали три католических церкви. Видео людей, убегающих с мест трагедии и фотографии трупов, начали появляться в сети спустя довольно короткое время после взрывов. Чудовищность и масштабность атаки повергает в шок.

Но заходя на украинский фейсбук - зеркало, отражающее практически все коллективные колебания социума, - мы видим лишь пару-тройку печально-траурных постов. Многие, узнав о теракте, лишь заметили, что "скорее всего это опять арабы-экстремисты" и "в таком мире живем сегодня", после чего вернулись к предвыборным дискуссиям.

Рациональное недоумение вызывает неоднородность реакции. Почему горящее здание вызывает больше эмоций, чем сотни погибших?

Попробуем разобраться.

Во-первых, огромную роль сыграла онлайн-трансляция события. Прикованные к экранам телевизоров и ноутбуков созерцали разгорающуюся драму, будто зрители в театре. Ожидание того, что произойдет в следующую минуту, и спонтанно возникшее единение с другими сопереживающими по всему миру привело к формированию коллективной эмоции тревоги. И эта эмоция, словно снежный ком, подпитывала саму себя сотнями тысяч постов, криков, соболезнований и слез людей по всему миру.

Во-вторых, относительная географическая и, главное, эмоциональная близость Парижа. Туризм и литература фантастически справляются со стиранием пространственных границ. Нотр-Дам, в какой-то степени, наш общий друг. Подсознательный огонек: "Я там был!/Я о нем читал!" сильно подогревает эмоции сопереживания.

Другое дело - Коломбо. Абсолютное большинство украинцев о Шри Ланке слышат лишь во время посещения туристических агентств, остров ассоциируется не с его обитателями, а с пальмами и золотым песком. Коломбо – это другая, далекая реальность, хоть и населенная такими же людьми с теми же правами. Цифры – это всегда апелляция к разуму, а вот до сердца доходит в основном то, что нам в какой-то степени близко.

Третья причина, пугающая своей вульгарностью – новизна картинки. Бегущие люди, черные пакеты на каталках скорых, оцепленные полицией улицы – это страшно, но мы вынужденно привыкли к такому. Хотя и не должны привыкать. Военные, врачи, сотрудники хосписа подтверждают: отношение к первой смерти и сотой отличается. К сожалению, это верно и для войны на востоке Украины: ужасная трагедия постепенно свелась для большинства лишь к грустной статистике. Мы перестали чувствовать, что каждый день погибают наши сограждане. Мы живем в мире терактов и телевизора, в котором задачей террористов стало посеять семена страха в каждой квартире, где есть доступ к новостям. Одинаковая телевизионная картинка с меняющейся локацией притупила наши чувства. Ярким показателем этого стала химическая атака в Восточной Гуте, повлекшая за собой десятки детских смертей. Теракты в Афганистане, Пакистане, Сирии, Израиле стали для нас всего лишь рядовыми новостями с телеэкрана, где-то между политикой и прогнозом погоды. А вот горящий шпиль... Это ново, ярко, эффектно. Такого еще не видели.

С другой стороны, некорректно делать вывод, что разрушение культурных достояний стало для современного человека большей трагедией, чем массовые убийства. Бамианские будды или старинная Цитадель в Алеппо не вызывают у современных украинцев больше печали, чем террористический акт в Ницце. Откровенно раздражают и комментарии о том, что Нотр-Дам ничем не примечателен по сравнению с другими европейскими соборами. Ведь архитектурные сооружения - не просто груда камней с уникальным расположением и росписью внутри. Это культура, эпоха, история, осязаемое воплощение вечности и символ общенациональной идеи. Так можно ли сравнивать ценность этой идеи с ценностью человеческой жизни? Этот вопрос выглядит смущающе неэтичным, он возвращает нас к версии "дилеммы вагонетки": если бы мы стояли на рычаге стрелки, куда бы мы направили неостановимую вагонетку со взрывчаткой: к привязанным к рельсам незнакомцам - или к зданию любимого Собора?

Можно утверждать лишь то, что мы вошли в распахнутые двери новой реальности, где сама реальность уже не так важна. Информационная картинка, стрелой вонзающаяся в наше подсознание и незаметно переворачивающая нашу ценностную картину с ног на голову, выглядит гораздо более важной. И можно только гадать, каким новым масштабом и способом убийств террористические группировки будут пытаться перехватить инициативу в этой войне за внимание публики.

Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.
Статьи, публикуемые в разделе "Мнения", отражают точку зрения автора и могут не совпадать с позицией редакции LIGA.net
Вакансии
Больше вакансий
Project Manager (впровадження CRM)
Киев Група компаній ЛІГА
Редактор стрічки новин
Киев Медіа холдинг Ligamedia
Head of PR
Киев Група компаній "ЛІГА"
Разместить вакансию

Комментарии

Последние новости
Популярное