USD:  28.69  28.95   EUR:  34.99  35.56  

Лояльность авторитарным законам как грех российского либерализма

24.11.2016 11:50
Лояльность авторитарным законам как грех российского либерализма
Сергей Бережной
Принимая "правила игры" авторитарного режима, либерализм теряет значение как действенная концепция общественного обустройства

Как современные операционные системы не могут работать на конвейерном центральном процессоре советской вычислительной машины БЭСМ-6, так и либеральная парадигма не может работать на платформе авторитарного государства.

Фейсбучный диалог лидера оппозиционной "Открытой России" Михаила Ходорковского и замгендиректора телеканала АТР Айдера Муждабаева о том, как видит проблему деоккупации Крыма российская либеральная оппозиция, интересен не только потому что этот обмен мнениями в очередной раз выявил расхождения во взглядах российского и украинского либерализма. Важно отметить, что именно специфически понимаемый либерализм гарантирует лояльность "антипутинской" оппозиции существующему в России режиму.

У любой социальной идеологии есть границы, в которых она применима. Для либерализма эти границы довольно четко определены. Одним из важнейших либеральных принципов является верховенство закона и равенство перед ним всех граждан. Только в том случае, если этот принцип уже реализован и защищен, либерализм можно считать по-настоящему внедренным в общественную практику. До тех пор, пока это условие не выполнено, либерализм существует в обществе лишь как более-менее абстрактная философская концепция. Он может вдохновлять, давать ориентир для общественного развития, но не может быть по-настоящему действенным инструментом общественного устройства. В авторитарных государствах даже либеральные перемены или вводятся привычным авторитарным путем (как это было с реформами Александра II в 1860-х годах), или случаются после того, как режим схлопывается и воодушевленные либералы успевают втянуться в вакуум, образовавшийся на месте прежней власти (как это ненадолго произошло в Петрограде в феврале 1917 года).

Только если принцип верховенства закона реализован и защищен, либерализм можно считать по-настоящему внедренным в общественную практику. 

Впрочем, либерализм может существовать и в виде карго-культа - общество или отдельные общественные силы могут либерализм формально имитировать, даже если для него не существует реальных предпосылок. Действительно: если в авторитарном государстве имитируются демократические процедуры, почему бы склонным к мечтательности общественным движениям не изобразить и либеральный подход? Не корысти ради, а токмо из любви к искусству.

В современной России либеральные политические движения аккуратно подчеркивают, что намерены добиваться своих целей только в рамках действующих законов (такую позицию озвучил и Михаил Ходорковский). Однако в обществе, где не установлено на практике верховенство закона и не гарантировано равенство перед ним всех граждан, включая первых лиц государства, подобное заявление означает декларацию лояльности авторитарному режиму, согласие играть его по правилам - хотя бы потому, что других правил у такого государства нет. Поскольку власть в России эффективно контролирует судебную и законодательную системы, такой либерализм обречен оставаться абстрактной риторикой. Эта риторика может власть слегка раздражать, но и только: все обращенные "наверх" требования подчиниться верховенству закона просто не будут поняты, потому что российская власть считает себя полностью законной, а любые свои решения - заведомо правомерными.

Для описания отношений российской власти и системных оппозиционеров часто используют образ игорного стола, за которым несколько человек играют в карты с шулером. Некоторые игроки (назовем их "застольными либералами") понимают, что их обманывают, они знают, кто именно мухлюет, и даже открыто об этом говорят. Однако при этом прекращать игру они не желают и за канделябры не хватаются, потому что это противоречит их принципам. Конечно, шулера такая ситуация вполне устраивает: пусть лохи ноют, сколько хотят, лишь бы ставки делали. Пока возвышенные принципы остаются сверхценностью, которая мешает лоху протянуть руку к канделябру, шулеру вообще не о чем беспокоиться. А на тот случай, если кто-нибудь из игроков все-таки рискнет изменить принципам, у шулера за соседним столиком есть прикормленный пристав, который уполномочен всякую неконструктивную критику пресекать.

Пока возвышенные принципы мешают игроку протянуть руку к канделябру, шулеру вообще не о чем беспокоиться. 

Метафору эту можно считать слишком вольной, но наглядности у нее не отнимешь. Пока шулер определяет правила игры, невозможно выгнать его из-за стола без нарушения введенных им правил. И если российская либеральная оппозиция всерьез воспринимает собственный принцип соблюдения действующих законов, она тем самым сознательно ограничивает себя чисто просветительскими задачами, потому что прочие формы политического активизма в РФ последовательно вытесняются за пределы легального поля. В этом контексте выяснять позицию Ходорковского относительно Крыма ничуть не более осмысленно, чем ожидать от школьных учителей математики экспертизы национального бюджета: мнение у них по этому предмету, может, и есть, но реальный политический вес этого мнения выражается мнимым числом.

Как следствие такого подхода, российский либерализм в его нынешнем положение пассивен и совершенно не созидателен. В условиях авторитарного государства он легко "теряет имя действия" и становится просто словом, из которого и за которым не следует никакое дело.

Поэтому единственная доступная российским "застольным либералам" стратегия - ничего не предпринимать и терпеливо ждать, пока шулер, образно говоря, сам не доиграется.

Однако если от обсуждения российского "застольного либерализма" перейти к мировой практике, найти концептуальные основания для того, чтобы рука все-таки потянулась к канделябру, окажется очень легко. Все нужные слова есть в преамбуле Всеобщей декларации прав человека: "Необходимо, чтобы права человека охранялись властью закона для обеспечения того, чтобы человек не был вынужден прибегать, в качестве последнего средства, к восстанию против тирании и угнетения".

Конечно, практика многих стран (в том числе Украины) показывает, что право народа на восстание вовсе не гарантирует окончательное поражение авторитаризма и торжественно-безоблачное внедрение более прогрессивных общественных парадигм. Восстание не закончивает процесс общественных преобразований, оно в лучшем случае расчищает для них пространство, и вслед за ним должен начаться - и, желательно, успешно завершиться, - процесс социального переустройства. Однако без признания права на воостание либерализм мгновенно превращается в обычную благодушную маниловщину - виртуально красивую, но в жизни бесполезную.

Право же, либеральная идея достойна гораздо лучшего применения.


Подписывайтесь на аккаунт ЛІГА.net в Twitter, Facebook, ВКонтакте и Одноклассниках: в одной ленте - все, что стоит знать о политике, экономике, бизнесе и финансах.

Печать
Материалы, публикуемые в разделе Мнения, отражают исключительно точку зрения их авторов и могут не совпадать с позицией редакции портала ЛІГА.net и Информационное агентство "ЛІГАБізнесІнформ"