UA

Дипломатия рефлексов против дипломатии инстинктов

Дипломатия рефлексов против дипломатии инстинктов

ассоциированный эксперт Международного центра перспективных исследований
10.03.2017, 08:00

Николай Капитоненко размышляет о том, насколько внешняя политика Украины соответствует вызовам нынешнего исторического этапа.


Битва России со временем продолжается. Титаническая попытка Кремля взять и вернуть одну шестую часть суши обратно в эпоху аннексий, военной силы, внутреннего феодализма и международной реакции все еще в стадии осуществления и продолжает пожирать скудные ресурсы бывшей великой державы.

Мы - часть этого проекта. Возможно, самая важная часть. В прошлое Россия погружается не одна - она как гигантский "Титаник" увлекает за собой тех, кто не успел отплыть достаточно далеко. На дне мирового океана нас будут ждать десятилетия уныния, авторитаризма, коррупции, отсталости - в общем, все то, что нам, увы, уже хорошо известно. Для Москвы такое состояние ее потенциальных сателлитов - залог их зависимости и покорности. Как обитатели острова ржавого лейтенанта, устаревшие и ненужные никому государства должны стать символом имперского статуса Кремля.

Конечно, под рискованные шаги Москвы на международной арене можно подвести и иную концептуальную основу. Например, рассуждения о безопасности в духе классического политического реализма. Вокруг потенциальные враги и игры с нулевой суммой. Все, что ты сегодня не контролируешь, завтра будет использовано против тебя. В этой матрице нет места ценностям, принципам или доверию. Только страх и коварство. Заботясь о своих национальных интересах, Россия была вынуждена аннексировать Крым, поскольку иначе он стал бы военной базой НАТО. Свой непотопляемый авианосец лучше вражеского, и все прочие факты не имеют значения. Для оправдания такой логики достаточно просто исходить из некоего неблагоприятного сценария развития событий. Стоит лишь убедить себя или слушателя в том, что насилие было вынужденным шагом, единственным способом защитить те самые "национальные интересы". В истории немало войн, начинавшихся именно с декларируемого стремления к миру и безопасности. Лишенные гарантий, подозревающие худшее и опасающиеся того, что завтра ситуация будет хуже, чем сейчас, государства всех эпох и континентов часто выбирали войну в качестве ответа на все вопросы. Знаменитый древнегреческий историк Фукидид двадцать пять веков тому назад описал логику этой дилеммы в Мелосском диалоге, убедительно продемонстрировав стратегические мучения Афин, вынужденных покорять мелкие государства только потому, что любой другой способ обеспечения их нейтралитета не работал. Так что в некоторых отношениях политика Кремля в отношении Украины достигает еще больших исторических глубин.

Стратегическая культура России существует, по меньшей мере, пятьсот лет.  Для нее характерны низкий порог использования насилия, недоверие к партнерам и стремление к экспансии.  

Но в общем и целом она остается мелкой и поверхностной. Нам, привыкшим почему-то искать коварные планы и длинные руки Кремля везде, где только можно, это может показаться непривычным, но это так. Дипломатия России последних лет - это дипломатия инстинктов.

Ее движущая сила - внутренние факторы и потребности. Много сказано и написано об агрессивной внешней политике Кремля как способе упрочить власть в собственной стране. Не вдаваясь в детали этого подхода, можно отметить несомненное доминирование желания нынешнего режима остаться при власти и готовность платить за его реализацию крайне высокую - почти любую - внешнеполитическую цену.

Действия Москвы на международной арене - как и инстинкты - носят, так сказать, "врожденный характер". В том смысле, что могут быть объяснены стратегической культурой России, существующей, по меньшей мере, пятьсот лет. Для нее характерны низкий порог использования насилия, недоверие к партнерам и стремление к экспансии. Сменялись режимы и происходили революции, но эти черты внешней политики России можно было разглядеть всегда.

Наконец, на дипломатию Москвы можно посмотреть и как на результат накапливающегося действия внешних раздражителей. Только к ним относится не столько расширение НАТО, о котором так много говорят в России, сколько общее неотвратимое ослабление - неминуемый результат функционирующей в стране крайне неэффективной социально-политической модели. Его симптомов и проявлений - множество. С течением времени России превращается во все более слабое звено во всех ключевых парах двусторонних отношений. Бунт против времени и против этой тенденции - это инстинктивный ответ на предчувствие геополитического краха.

С такой Россией нам приходится иметь дело. И на ее дипломатию инстинктов мы отвечаем своей дипломатией рефлексов.

Российская стратегия неуклюжа, недальновидна и часто нелепа. Но даже в таком состоянии она представляет для нас серьезный вызов.  

Мы живем в удивительном выдуманном мире. Раньше в нем Запад и Россия изо всех сил боролись за нашу благосклонность, наперегонки заманивая в НАТО, ЕС, Таможенный союз и т.п. Нашим уделом было скромно отказываться - за соответствующую плату, разумеется. И проводить так называемую "внеблоковую" внешнюю политику, делая вид, что это - результат нашего собственного выбора. Со временем наши метания стали походить на устойчивую реакцию, и теперь на любой внешний вызов мы отвечаем усилением евроинтеграционной риторики.

Этот рефлекс любопытен тем, что воспроизводится в любых условиях. Им мы ответили на новые вызовы в 2005 году, после "Оранжевой революции". Он же был вызван у президента Януковича в качестве ответа на российское давление и - традиционно - как предмет торга. Новые угрозы, стоящие перед страной сегодня, вызывают все ту же реакцию. Теперь в наших фантазиях мы защищаем весь цивилизованный мир от российской угрозы, требуем за это всяческих привилегий и взываем к справедливости. Почему-то считая, что дипломатия других государств устроена примерно так же бесхитростно, как и наша. Так проявляется еще один рефлекс - стремление сделать свои проблемы чьими-то еще.

Рефлекторная внешняя политика не нуждается в стратегии. Часто она не ставит во главу угла национальные интересы, а то и вообще не знает, что это такое. Она демонстрирует простейшие предсказуемые реакции или служит ширмой для достижения других целей. Вот в этом-то и отражена еще одна грань той самой "гибридной войны", ссылками на которую переполнен отечественный дискурс. Если оставить в стороне вдруг активно заимствованную из лексикона двадцатилетней давности риторику о конфликтах смешанных типов, то останется именно это противостояние: инстинктов и рефлексов.

Российская стратегия неуклюжа, недальновидна и часто нелепа. Она руководствуется плохими расчетами и опирается на догадки, спекуляции и по-своему понятый исторический опыт. Но и в таком состоянии она представляет собой серьезный вызов. Для преодоления его одних рефлексов недостаточно. Нужны продуманные решения.

Николай Капитоненко
эксперт Института общественно-экономических исследований,
доцент Института международных отношений


Читайте также: Слабость государственных институтов и внешняя политика Украины

Подписывайтесь на аккаунт LIGA.net в Twitter, Facebook, ВКонтакте и Одноклассниках: в одной ленте - все, что стоит знать о политике, экономике, бизнесе и финансах.

Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.
Статьи, публикуемые в разделе "Мнения", отражают точку зрения автора и могут не совпадать с позицией редакции LIGA.net
Вакансии
Больше вакансий
Project Manager (впровадження CRM)
Киев Група компаній ЛІГА
Редактор стрічки новин
Киев Медіа холдинг Ligamedia
Head of PR
Киев Група компаній "ЛІГА"
Разместить вакансию

Комментарии

Последние новости
Популярное