Дело Бейлиса. Чему нас не учит история

18.12.2019, 09:02
Дело Бейлиса. Чему нас не учит история - Фото
Фото - коллаж LIGA.net

Сто лет назад в Киеве юстиция капитулировала перед политикой

В марте 1911 года в Киеве было найдено тело двенадцатилетнего Андрея Ющинского. На теле ученика духовного училища было 47 колотых ран. Почти сразу черносотенные круги начали муссировать версию о ритуальном убийстве подростка. Обвиняли во всем евреев – в анонимках на имя следователей писали о том, что христианская кровь нужна им для изготовления мацы. 

Спустя четыре месяца по подозрению в убийстве был арестован приказчик местного завода Менахим Мендель Бейлис.

"Еврейский вопрос" в тот момент звучал очень остро. В феврале того года Государственная дума начала обсуждать отмену ограничений в отношении евреев, включая черту оседлости. Для антисемитов и черносотенцев убийство подростка стало поводом для того, чтобы усилить свои позиции. Следователи, которые придерживались иных версий, отстранялись от следствия. Подполковник жандармского управления Павел Иванов докладывал начальству о том, что результаты расследования приводят к тому, что убийство совершили скупщица краденного Вера Чеберяк и воры Латышев, Рудзинский и Сингаевский. Его докладная была проигнорирована.

Вел дело прокурор Киевской судебной палаты Георгий Чаплинский – человек, который по отзывам коллег, "в своих беседах поражал своим крайним юдофобством и той ненавистью, с какой он говорил об евреях". Улик практически не было. Обвинение базировалось на показаниях фонарщика.

В камеру к Бейлису подсаживали полицейских осведомителей, которые затем готовили лжесвидетельства против него. Спустя два года дело еврейского приказчика было передано в суд.

Читайте также - Докажите или отпустите! "60 секунд" о деле Шеремета: видео

Позиции обвинения были настолько слабыми, что в результатах дела сомневались даже высшие чины. Впрочем, все они были жертвой резонанса, которое дело Бейлиса приобрело на тот момент. Министр юстиции Российской империи Иван Щегловитов писал о том, что "дело получило такую огласку и такое направление, что не поставить его на суд невозможно, иначе скажут, что жиды подкупили меня и все правительство". Черносотенцы использовали дело Бейлиса для увеличения своих шансов на выборах в Государственную думу. Оно же позволяло им торпедировать проекты "еврейского равноправия".

Председатель Киевского окружного суда Николай Грабор отказался вести дело – и ему нашли замену. Сотрудники киевской прокуратуры отказались выступать в роли гособвинителей – и им тоже нашли замену. Накануне процесса внезапно была переиздана брошюра 1844 года "Разыскание о убиении евреями христианских младенцев и употреблении крови их".

В сентябре 1913 года процесс по делу Бейлиса официально начался.

Все нестыковки в деле обвинение объясняло “еврейским заговором”, в результате которого евреи якобы запугали и подкупили свидетелей. После февраля 1917-го станет известно, что медицинские экспертизы были подлогом – эксперты получили за них 4000 рублей из секретных сумм Департамента полиции. При этом богословские экспертизы доказывали абсурдность версии о ритуальных убийствах в иудаизме.

Власть пыталась манипулировать отбором присяжных. Василий Шульгин писал о том, что "когда по мелкому уголовному делу суд имел в своем распоряжении среди присяжных трех профессоров, десять людей интеллигентных и только двух крестьян, в деле Бейлиса из двенадцати человек десять учились лишь в сельской школе, а некоторые были вообще малограмотными". Но даже это не помогло стороне обвинения. В октябре 1913 года Менахим Бейлис был оправдан.

Все два года, пока длилось следствие, дело Бейлиса было одним из главных водоразделов в обществе. Против антисемитских предрассудков выступали Владимир Короленко, Зинаид Гиппиус, Блок, Мережковский, Леонид Андреев. Причем, резонанс был международным: уже в марте 1912 года в Германии появился протест за подписями 206 представителей немецкой интеллигенции, включая Томаса Манна. Следом в поддержку стороны защиты высказались 240 английских общественных деятелей (в том числе архиепископ Кентерберийский и Герберт Уэллс). Следом было письмо от французской интеллигенции – 150 подписей.

Читайте также - Зеленский 2.0: из Парижа вернулся другой президент

Власти сопротивлялись, как могли. Газеты, печатавшие критику, получали штрафы. Шестерых редакторов арестовали. Три издания были закрыты. При этом черносотенная пресса, не стесняясь, призывала к погромам и геноциду евреев. Но очевидная абсурдность дела была очевидна настолько, что власть проиграла этот процесс. После освобождения Мендель Бейлис с супругой и детьми уехал из России.

Впрочем, Бейлис был не одинок. Чуть ранее Францию лихорадило по поводу дела Дрейфуса – эльзасского еврея, офицера генерального штаба, которого обвинили в шпионаже в пользу Германии. А примерно в те же годы в США яростно обсуждали дело Лео Франка, которого подозревали в убийстве девочки.

Каждое из этих дел становилось иллюстрацией того, как юстиция капитулирует перед политикой. Для современников эти процессы становились официальным поводом для ненависти – ведь и в Киеве, фактически, процесс шел не над конкретным приказчиком, а над всеми евреями страны.

Читайте также - Реквием косоворотке

Одни находили в нем оправдание для собственного антисемитизма. Другие – возможность построить служебную карьеру. Третьи – попросту зарабатывали. Четвертые – пытались за его счет выиграть выборы. Очень скоро все эти дела перебирались из категории "права" в категорию "убеждений". Когда отношение к процессу становится самодостаточным маркером.

Вряд ли кто-то, затевая эти дела, изначально рассчитывал на подобный резонанс. Вполне возможно, что каждый раз ход делу давала чья-то частная амбиция. Конкретная политическая конъюнктура. Каждая капля считает себя непричастной к потопу.

Но затем случалось одно и то же. Люди с большими погонами и званиями начинали высказываться – и после этого становились заложниками своей публичной позиции. Отныне они сражались уже не за правду, а за собственное реноме. А вслед за ними за их репутации начинала битву государственная машина правосудия.

Бейлису повезло - его оправдали через два года после ареста. Дрейфуса оправдали лишь спустя 12 лет после начала дела. А Лео Франка линчевали после того, как его помиловал губернатор.

История, бессердечная ты стерва. 

Павел Казарин

журналист
Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.
Вакансии
Больше вакансий
New business manager / New business director
Киев Ketchup Loyalty Eastern Europe
Керівник складу IT
Киев ЛІГА, Група компаній
Системний адміністратор (DevOps)
Киев ЛІГА, Група компаній
Разместить вакансию

Комментарии

Последние новости
Популярное

Истории Смерть доктора Басика. История медика, который покончил с собой после коронавируса