Дело Бейлиса. Чему нас не учит история

18.12.2019, 09:02
Дело Бейлиса. Чему нас не учит история - Фото
Фото - коллаж LIGA.net

Сто лет назад в Киеве юстиция капитулировала перед политикой

В марте 1911 года в Киеве было найдено тело двенадцатилетнего Андрея Ющинского. На теле ученика духовного училища было 47 колотых ран. Почти сразу черносотенные круги начали муссировать версию о ритуальном убийстве подростка. Обвиняли во всем евреев – в анонимках на имя следователей писали о том, что христианская кровь нужна им для изготовления мацы. 

Спустя четыре месяца по подозрению в убийстве был арестован приказчик местного завода Менахим Мендель Бейлис.

"Еврейский вопрос" в тот момент звучал очень остро. В феврале того года Государственная дума начала обсуждать отмену ограничений в отношении евреев, включая черту оседлости. Для антисемитов и черносотенцев убийство подростка стало поводом для того, чтобы усилить свои позиции. Следователи, которые придерживались иных версий, отстранялись от следствия. Подполковник жандармского управления Павел Иванов докладывал начальству о том, что результаты расследования приводят к тому, что убийство совершили скупщица краденного Вера Чеберяк и воры Латышев, Рудзинский и Сингаевский. Его докладная была проигнорирована.

Вел дело прокурор Киевской судебной палаты Георгий Чаплинский – человек, который по отзывам коллег, "в своих беседах поражал своим крайним юдофобством и той ненавистью, с какой он говорил об евреях". Улик практически не было. Обвинение базировалось на показаниях фонарщика.

В камеру к Бейлису подсаживали полицейских осведомителей, которые затем готовили лжесвидетельства против него. Спустя два года дело еврейского приказчика было передано в суд.

Читайте также - Докажите или отпустите! "60 секунд" о деле Шеремета: видео

Позиции обвинения были настолько слабыми, что в результатах дела сомневались даже высшие чины. Впрочем, все они были жертвой резонанса, которое дело Бейлиса приобрело на тот момент. Министр юстиции Российской империи Иван Щегловитов писал о том, что "дело получило такую огласку и такое направление, что не поставить его на суд невозможно, иначе скажут, что жиды подкупили меня и все правительство". Черносотенцы использовали дело Бейлиса для увеличения своих шансов на выборах в Государственную думу. Оно же позволяло им торпедировать проекты "еврейского равноправия".

Председатель Киевского окружного суда Николай Грабор отказался вести дело – и ему нашли замену. Сотрудники киевской прокуратуры отказались выступать в роли гособвинителей – и им тоже нашли замену. Накануне процесса внезапно была переиздана брошюра 1844 года "Разыскание о убиении евреями христианских младенцев и употреблении крови их".

В сентябре 1913 года процесс по делу Бейлиса официально начался.

Все нестыковки в деле обвинение объясняло “еврейским заговором”, в результате которого евреи якобы запугали и подкупили свидетелей. После февраля 1917-го станет известно, что медицинские экспертизы были подлогом – эксперты получили за них 4000 рублей из секретных сумм Департамента полиции. При этом богословские экспертизы доказывали абсурдность версии о ритуальных убийствах в иудаизме.

Власть пыталась манипулировать отбором присяжных. Василий Шульгин писал о том, что "когда по мелкому уголовному делу суд имел в своем распоряжении среди присяжных трех профессоров, десять людей интеллигентных и только двух крестьян, в деле Бейлиса из двенадцати человек десять учились лишь в сельской школе, а некоторые были вообще малограмотными". Но даже это не помогло стороне обвинения. В октябре 1913 года Менахим Бейлис был оправдан.

Все два года, пока длилось следствие, дело Бейлиса было одним из главных водоразделов в обществе. Против антисемитских предрассудков выступали Владимир Короленко, Зинаид Гиппиус, Блок, Мережковский, Леонид Андреев. Причем, резонанс был международным: уже в марте 1912 года в Германии появился протест за подписями 206 представителей немецкой интеллигенции, включая Томаса Манна. Следом в поддержку стороны защиты высказались 240 английских общественных деятелей (в том числе архиепископ Кентерберийский и Герберт Уэллс). Следом было письмо от французской интеллигенции – 150 подписей.

Читайте также - Зеленский 2.0: из Парижа вернулся другой президент

Власти сопротивлялись, как могли. Газеты, печатавшие критику, получали штрафы. Шестерых редакторов арестовали. Три издания были закрыты. При этом черносотенная пресса, не стесняясь, призывала к погромам и геноциду евреев. Но очевидная абсурдность дела была очевидна настолько, что власть проиграла этот процесс. После освобождения Мендель Бейлис с супругой и детьми уехал из России.

Впрочем, Бейлис был не одинок. Чуть ранее Францию лихорадило по поводу дела Дрейфуса – эльзасского еврея, офицера генерального штаба, которого обвинили в шпионаже в пользу Германии. А примерно в те же годы в США яростно обсуждали дело Лео Франка, которого подозревали в убийстве девочки.

Каждое из этих дел становилось иллюстрацией того, как юстиция капитулирует перед политикой. Для современников эти процессы становились официальным поводом для ненависти – ведь и в Киеве, фактически, процесс шел не над конкретным приказчиком, а над всеми евреями страны.

Читайте также - Реквием косоворотке

Одни находили в нем оправдание для собственного антисемитизма. Другие – возможность построить служебную карьеру. Третьи – попросту зарабатывали. Четвертые – пытались за его счет выиграть выборы. Очень скоро все эти дела перебирались из категории "права" в категорию "убеждений". Когда отношение к процессу становится самодостаточным маркером.

Вряд ли кто-то, затевая эти дела, изначально рассчитывал на подобный резонанс. Вполне возможно, что каждый раз ход делу давала чья-то частная амбиция. Конкретная политическая конъюнктура. Каждая капля считает себя непричастной к потопу.

Но затем случалось одно и то же. Люди с большими погонами и званиями начинали высказываться – и после этого становились заложниками своей публичной позиции. Отныне они сражались уже не за правду, а за собственное реноме. А вслед за ними за их репутации начинала битву государственная машина правосудия.

Бейлису повезло - его оправдали через два года после ареста. Дрейфуса оправдали лишь спустя 12 лет после начала дела. А Лео Франка линчевали после того, как его помиловал губернатор.

История, бессердечная ты стерва. 

Павел Казарин

журналист
Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарии

Последние новости
Популярное

"Я бы не выжила в ту зиму." Что снится в кошмарах психологам