В середине мая во львовском издательстве репортажной и документальной литературы "Човен" выходит в свет книга "Эффект Зеленского". Это работа доктора политических наук, профессора политических исследований и международных отношений Университета Джорджа Вашингтона Генри Гейла (США) и доктора политических наук, профессора сравнительной и украинской политологии Манчестерского Университета Ольги Онух (Великобритания). Вместе они исследуют взаимосвязь между украинской идентичностью и появлением феномена Владимира Зеленского.

Следите за проверенными новостями теперь и в WhatsApp

Несмотря на название, книга рассказывает не только и не столько о действующем президенте Украины, сколько о становлении поколения Независимости в целом. Опираясь на социологические исследования, авторы показывают процесс становления украинской нации с 1991 года. В рассказ вплетаются биографические эпизоды из жизни и карьеры Зеленского – анализ скетчей "95 квартала", сериала "Слуга народа" и, конечно, трансформация украинского президента во время полномасштабной войны.

Подробнее об "Эффекте Зеленского" рассказывает украинский историк Сергей Плохий – в своей рецензии, впервые опубликованной в The Washington Post. Дальше – его прямая речь.

***

В конце 2022 года на YouTube вышел новый эпизод нетфликсовского шоу "Следующий гость Дэвида Леттермана" с участием Владимира Зеленского. В его начале звучит фрагмент обращения, в котором президент Украины заявляет: украинцы не боятся России.

Собственно, после просмотра этого видеообращения, распространенного в феврале 2022 года, Дэвид Леттерман и решил записать с ним интервью. Ведь в том видео Владимир Зеленский говорил, что, возможно, украинцы в последний раз видят его живым. И вот во время разговора, который проходил на станции киевского метро под звуки воздушной тревоги, объявленной из-за еще одной российской ракетной атаки, Дэвид Леттерман спросил своего собеседника: что является источником боевого духа украинцев? И тотчас ответил: Владимир Зеленский. Президент Украины возразил и отметил отвагу военных, защищающих свою страну.

Источники личной отваги Владимира Зеленского и солидарности украинцев, сопротивляющихся неспровоцированной российской агрессии, – главные темы книги Ольги Онух и Генри Гейла, глубокого и основательного исследования "Эффект Зеленского". И их объяснение подтверждает ответ, данный президентом Украины Леттерману.

Авторы считают, что корни способности Зеленского захватить и мобилизовать воображение и его сограждан, и мировой общественности – в укреплении украинской гражданской идентичности, тесно связанной с демократией и либеральными ценностями. "Это дело рук не только Зеленского", – пишут Онух и Гейл, добавляя, что президент Украины и сам является "произведением украинской культуры, укорененной в таком же ощущении гражданской национальной причастности и обязанности, которые он отстаивает, поощряет, а теперь и олицетворяет".

Эффект Зеленского, по определению авторов, это проявление украинской гражданской идентичности после начала полномасштабной войны. Лаконично это выражают слова "I'm Ukrainian" на худи в военном стиле, надетом Зеленским на интервью с Леттерманом. Президент отвечал по-украински, вставляя русские слова, когда рассказывал одесскую шутку о евреях или вспоминал Путина и Россию.

Как Зеленский связан с украинской идентичностью. Плохий – о книге "Эффект Зеленского"
Фото: Валентина Полищук/LIGA.net

В поисках источников инклюзивной украинской национальной идентичности, преодолевающей языковые, этнические и религиозные разделения, Онух и Гейл рассказывают биографию Зеленского и поколения, к которому он принадлежит, – от последних десятилетий СССР до нынешней войны. Авторы объясняют, как возникновение независимой Украины в начале 1990-х помогло преодолеть те барьеры, которые давно разграничили украинцев и россиян – друг от друга, но также от еврейских и крымскотатарских сограждан.

Зеленского, ныне представляющего всю украинскую нацию, и его противники, и сторонники долго воспринимали как представителя русскоязычного востока Украины – региона, который долго стоял в стороне от борьбы за демократию и суверенитет, воплотившейся в революциях на Майдане 2004-го и 2014 годов.

Однако аннексия Крыма Россией и ее наступление на Донбасс в 2014-м изменили Зеленского и саму Украину. Комик, сделавший себе имя в России, прежде чем стал известным в Украине, также был телепродюсером, поручившим своим подчиненным освещать политические новости, а сам сосредоточился на развлекательных программах на телеканале, которым управлял. Однако в 2014 году он обратился к политической тематике, отреагировав на аннексию Крыма острыми шутками и сарказмом. Зеленский и его окружение, которые до этого были политически неактивными, приняли украинскую гражданскую идентичность. Как показывают Онух и Гейл, эта идентичность была результатом десятилетий украинского общественного активизма.

Неоспорима роль текущей войны в формировании новой Украины и Зеленского как ее лидера. Однако образ мультиэтнической и мультикультурной украинской нации появился задолго до Зеленского и поколения, к которому он принадлежит.

Впервые во время Первой мировой войны ее сформулировал Михаил Грушевский, профессиональный историк с длинной белой бородой. Он настолько похож на современного Дэвида Леттермана, что ведущий пошутил об этом, обращаясь к своим поклонникам в Украине, а продюсеры "Нетфликса" подкрепили его слова, показав фото Грушевского, сделанное примерно в 1917 году – когда тот и сформулировал свои идеи о будущем украинской нации.

Грушевский, автор десятитомной истории Украины, был первым, кто убедительно показал: Россия и Украина – это отдельные страны. И именно интерпретацию истории Украины и России, которую предложил Грушевский, Владимир Путин пытался перечеркнуть, когда его войска начали полномасштабное вторжение в Украину.

Историк представлял становление свободной Украины в результате совместных усилий украинцев, евреев, русских и поляков. Для Грушевского на вершине иерархии друзей украинской свободы были именно евреи как жертвы российского имперского правления. Он также искренне приветствовал россиян и поляков, которые поддерживали украинское дело, обещая поддержку Украины и культурную автономию.

В 1917 году видение мультиэтнической и мультикультурной Украины, предложенное Грушевским, послужило политическим фундаментом для первого современного украинского государства – Украинской Народной Республики. Она не пережила большевистское наступление 1918–1919 годов, которое принесло гражданскую войну и насилие, часто направленное против национальных меньшинств.

В 1919 году Симон Петлюра, бывший союзник Грушевского, потерял контроль над неорганизованными крестьянскими отрядами, не только воевавшими с большевиками, но и приложившимися к погромам украинских евреев. Петлюра заключил союз с Юзефом Пилсудским против большевиков, но в конце 1920 года большевистские войска, которые ярко описал Исаак Бабель в "Конармии", захватили большую часть Украины.

Для примирения Украины Ленин сделал уступки украинскому делу, непростительные с точки зрения Путина. Украинцы были признаны отдельным народом, а их язык и культура получили государственную поддержку в Украинской Советской Социалистической Республике, одном из государств-соучредителей Советского Союза.

Иосиф Сталин отменил многие из этих уступок, начав кампанию против украинской политической и культурной автономии, организовав искусственный голод – Голодомор, который в 1932–1933 годах унес жизни миллионов украинцев разного этнического происхождения. Сталинская политика русификации создала новую категорию граждан – русскоязычных украинцев, которые преимущественно были украинскими крестьянами, переехавшими в города и там потерявшими свой язык, но не идентичность.

Русские и украинцы – русско- и украиноязычные – после Второй мировой войны доминировали в этнической структуре и культуре УССР. Во время разрушительного конфликта нацисты уничтожили более 800 000 евреев Украины, а советский режим депортировал или за границу, или в пределах СССР сотни тысяч этнических немцев, поляков и крымских татар.

В декабре 1991 года, когда украинцы всех национальностей пришли на избирательные участки, чтобы проголосовать за будущее своего государства, результаты поражали: более 92% избрали независимость. К тому же большинство за это решение высказалось не только во всех регионах Украины, но и среди всех этнических групп. Евреи демонстрировали несколько большую поддержку независимости Украины, чем этнические русские.

Выбор украинцами независимости разрушил Советский Союз: через неделю после украинского референдума лидеры России, Украины и Белоруссии подписали соглашение о распаде СССР. Так появилась новая современная страна, столкнувшаяся со сложной задачей делимитации границ, имея политически, культурно и языково разнородную структуру населения, унаследованную от СССР.

В то время некоторые обозреватели писали о двух Украинах: преимущественно украиноязычный и ориентированный на Европу запад и русскоязычный и ориентированный на Россию восток. Эти разделы Россия попыталась использовать в 2014 году, захватив Крым и начав гибридную войну на Донбассе. В одних русскоязычных регионах Россия добилась успеха, но в других – потерпела поражение.

И это был тот поворотный момент, когда Зеленский и поколение русскоязычных граждан восточных и южных регионов Украины приняли участие в борьбе ради сохранения украинской нации и государства. Когда Путин приказал своим войскам вторгнуться в Украину в феврале 2022 года, его ждала неожиданность. Вместо того, чтобы приветствовать его войска цветами, сдав Киев через несколько недель, если не дней, новая Украина, которую олицетворял Зеленский, сопротивлялась.

Как Зеленский связан с украинской идентичностью. Плохий – о книге "Эффект Зеленского"
Фото: Волки Да Винчи

Президент стал одновременно и творцом, и строителем нового ощущения украинской идентичности. С течением войны оно только крепло, обеспечив выживание Украины как независимого государства и нации после того, как путинская Россия поставила под угрозу ее существование. Как пишут в выводах своей книги Онух и Гейл: "Гражданская украинская идентичность создала не только Зеленского, но и 44 миллиона "Зеленских". И легко представить, что не только Зеленский, но и Леттерман согласились бы с этим выводом.