UA

Переходный папа: выбор нового Войтылы

14.03.2013, 14:22

Католической церкви предстоят реформы. Новый папа - не та фигура, которая способна эти реформы провести, пишет журналист Виталий Портников

Момент, когда новый понтифик появляется на знаменитом балконе, чтобы благословить Рим и мир, всегда воспринимается как самая настоящая сенсация в нецерковных кругах - кто этот человек, как он попал на папский престол? Настоящей сенсацией было избрание новым папой польского кардинала Кароля Войтылы - Иоанна Павла II. А вот избрание папой его преемника - кардинала Йозефа Ратцингера - Бенедикта XVI - сенсацией не было, так как ожидалось в случае, если кардиналы предпочтут решительному реформированию церкви продолжение предшествующего понтификата. Именно это и произошло - церковь настолько была вдохновлена фигурой Иоанна Павла II, что решила хотя бы на несколько лет продлить великую эпоху. Понимание, что величие без реформирования было обеспечено прежде всего фигурой и авторитетом скончавшегося понтифика-славянина пришло слишком поздно: за годы правления папы Бенедикта XVI католическая церковь фактически рассталась со своим нравственным влиянием в Европе, перестав быть доминирующей силой не только в традиционно светском западном обществе, но и на востоке. И начала отступать в Латинской Америке.

В этой ситуации кардиналы принимают решение, которое ожидалось как один из вариантов развития событий после смерти Иоанна Павла II, еще одна версия продолжения эпохи Кароля Войтылы - кардинал Бергольо, один из ведущих кандидатов на престол понтифика 8 лет назад, стал преемником ушедшего на покой Бенедикта XVI. Впрочем, 8 лет назад будущий папа Франциск в свои 69 лет выглядел бы как энергичный реформатор, способный изменить церковь. Сегодня это - еще один переходный папа, которому предстоит остановить отступление католицизма из Латинской Америки. И который, скорее всего, не справится с этой задачей так же, как Бенедикт XVI не справился с отступлением из Европы.

Там, где от церкви сегодня ждут способности к диалогу, она воюет, а там, где от нее ждут войны - например, в вопросе о священниках-педофилах или о финансовых злоупотреблениях Ватикана - она обнаруживает потрясающие способности к диалогу 

Дело тут, впрочем, не только в возрасте. Последнему великому реформатору церкви Иоанну XXIII было в момент его избрания в 1958 году 77 лет, но за пять лет своего понтификата этот человек изменил церковь так, как мало кто из его более молодых предшественников и преемников. Дело в том, что папе Иоанну XXIII было присуще то удивительное понимание современного мира, его социальных вызовов и политических угроз, которого после его смерти церкви очень не хватает. Другой реформатор, папа Иоанн Павел II, был наделен исключительным политическим - но только политическим - пониманием современности. И этого было достаточно, чтобы церковь казалась развивающейся при его жизни, но недостаточным, чтобы сохранить иллюзию развития после его смерти. Папа Франциск будет стараться продлить великую эпоху теми же методами, но у него мало что получится просто потому, что церковь - вот в чем парадокс - достойно исполнила свою политическую миссию в сокрушении тоталитарного зла и безбожия. И теперь от нее ждут большего - участия в развитии общества, милости в этом развитии, проще говоря - как бы это ни кощунственно звучало для многих верующих людей - отказа от средневековых догм, которые не имеют никакого отношения к Богу и превращают некогда великую церковь в один из конкурирующих политико-экономических институтов.

Конечно, сейчас будет много спекуляций о том, что первый в истории папа-латиноамериканец повернет церковь лицом к Новому Свету. Что первый в истории папа-иезуит докажет, что церковь роскоши может стать храмом аскетизма и умеренности. У меня нет сомнения, что все так и произойдет - но это не то главное, из-за чего люди покидают храмы или приходят в них только из обрядных соображений. Подобная оценка происходящего - это невольная оценка католика, у которого нет выбора: он должен либо полюбить и поверить в папу, либо перестать быть католиком. Но людям за стеной католического храма стоит понять, что главное - в неумении иерархов вести разговор с теми, кто оказывается вне церкви потому, что не хочет делать вид, что не замечает того, что существует на самом деле. "На самом деле" - это женатые священники и их "не существующие" жены, и аборты, и контрацепция, и неравноправие женщин в церкви, и однополые союзы - словом, все то, что в мире - мире католиков - есть. А в католической церкви - нет.

Кардинал Бергольо проиграл борьбу против однополых браков в собственной стране - президент Аргентины Кристина Фернандес де Киршнер назвала его взгляды средневековыми и сравнила его призывы с действиями инквизиции - и ничего, добрые католики-аргентинцы от нее не отвернулись. Впрочем, я не совсем точно выразился насчет борьбы: сам будущий папа называл это "войной Бога" - и в этом весь ужас: там, где от церкви сегодня ждут способности к диалогу, она воюет, а там, где от нее ждут войны - например, в вопросе о священниках-педофилах или о финансовых злоупотреблениях Ватикана - она обнаруживает потрясающие способности к диалогу. Если папа Франциск сможет хотя бы прекратить войну там, где нужно разговаривать, и начнет ее там, где разговаривать не стоит - это уже будет прогресс, который поможет его преемнику в неизбежном реформировании церкви.

Виталий Портников, журналист

Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.
Статьи, публикуемые в разделе "Мнения", отражают точку зрения автора и могут не совпадать с позицией редакции LIGA.net
Вакансии
Больше вакансий
Project Manager (впровадження CRM)
Киев Група компаній ЛІГА
Редактор стрічки новин
Киев Медіа холдинг Ligamedia
Head of PR
Киев Група компаній "ЛІГА"
Разместить вакансию

Комментарии

Последние новости
Популярное