24 февраля 2022 года началось для посла в Беларуси Игоря Кизима в 05:30 утра. Он еще не знал, что российские колонны двигались через Чернобыльскую зону. Глава беларуского МИД Владимир Макей игнорировал его звонки.

Смотрите нас на YouTube: объясняем сложные вещи простыми словами

"Отсутствие ответа в дипломатии – это тоже ответ", – говорит Кизим через год. Сейчас он прогнозирует, что союз Беларуси и России будет укрепляться, Лукашенко продолжит предоставлять Путину оружие и инфраструктуру, но главная задача – не допустить нового вторжения с севера.

Об этом, а также о страхе беларуского режима перед добровольцами в ВСУ, реакции на взрывы в Мачулищах и падении ракеты С-300, балансировке Лукашенко с помощью Китая – в интервью LIGA.net с Кизимом. Расширенную версию смотрите на нашем YouTube-канале.

"МАКЕЙ НЕ ОТВЕЧАЛ 24 ФЕВРАЛЯ. И ЭТО ТОЖЕ ОТВЕТ"

– Недавно в Украине вспоминали годовщину полномасштабного вторжения, реконструировали события в Киеве, Харькове, других городах. Каким было ваше 24 февраля 2022-го в Минске?

– Сотрудников посольства разбудили где-то в 05:30 утра с тем, что началась полномасштабная агрессия России. Мы должны были связаться с руководством Беларуси, с МИД. К тому времени мы еще не знали точно, есть ли атака из Беларуси. Первая информация – началась агрессия с юга, севера и востока.

"В 06:30 я пытался дозвониться министру иностранных дел Макею. Он не брал трубку. Я направил ему информацию, которую должен был донести до руководства Беларуси. Я видел в WhatsApp, что он прочитал ее – были галочки. Ответа не было".

Где-то в 08:30 провели совещание со всем дипломатическим составом. Каждый получил задание. Первая официальная нота была о том, что началась агрессия.

Вторая нота – около 14:00. В ней уже было указано, что мы точно знаем о начале вторжения из Беларуси. Это была попытка прекратить агрессивные действия из Беларуси. И (возлагалась. – Ред.) ответственность за дальнейшее ухудшение отношений на беларускую сторону. Так все начиналось.

– Когда Макей все же ответил?

– Макей не отвечал мне. Удивительная история. Мы переписывались, но он только ставил "+". Затем мы общались во время визита нашей делегации в Беловежскую пущу на переговоры. Он сказал, что все читал и докладывал.

Отсутствие ответа в дипломатии – это тоже ответ.

– В преддверии полномасштабного вторжения министр обороны Беларуси уверял Резникова, что угрозы с их стороны нет. Секретарь СНБО Данилов тоже говорил, что не ожидал удара из Беларуси.

– Заверения были из всех силовых структур. Еще Залужный звонил начальнику Генштаба Гулевичу. Был и звонок нашего руководителя пограничной службы Сергея Дейнеко за несколько часов до начала вторжения. И все здешние руководители силовых структур уверяли: "Нет, такого не может быть, это неправда, мы не готовимся".

Посольство не участвовало в организации этих разговоров, ведь были сильные контакты между ведомствами, были возможности звонить и в администрацию президента. Если возникал серьезный вопрос, звонили напрямую.

– А сейчас такие контакты есть?

– Я думаю, нет. Скорее, наши руководители поняли, что здесь не совсем адекватные люди. Может, есть контакты, но не на высоком уровне. Через посольство никаких контактов после 24 февраля 2022 года не было.

"НАША ЗАДАЧА – ЧТОБЫ ИЗ БЕЛАРУСИ НЕ БЫЛО НОВОГО НАПАДЕНИЯ"

Лукашенко заявил, что в Беларуси задержали якобы подготовленных Украиной диверсантов за атаку на аэродром в Мачулищах. Затем недипломатично высказался о Зеленском. Это угроза?

– Спикер МИД Олег Николенко четко сказал, что это от бессилия.

Лукашенко всегда позволял себе оскорбительные высказывания. Это его стиль, он такой человек. С моей точки зрения, он оскорбил сам себя и ту часть беларуского общества, которая его поддерживает. Но это от бессилия.

Можно еще вспомнить слова его ближайшего друга Путина: "Кто сам обзывается – тот так и называется". Вот оно до них доходит. Они любят повторять такие вещи и копировать своего лучшего друга.

Смотрите также: Появилось новое видео атаки дрона на российский самолет ДРЛВ А-50 на аэродроме в Мачулищах

– Лукашенко также сказал, что Украина пытается договориться о каком-то соглашении о ненападении с Беларусью. О чем он говорит?

– Наш президент четко сказал, что официальные переговоры не ведутся. Кто там общался или не общался – мне сложно сказать.

Но чтобы удержать Лукашенко от действий, которые могут представлять угрозу на северных границах, все возможности стоят того, чтобы их применять. Очевидно, что нам не нужен новый фронт на 1084 км.

Лукашенко и пропагандисты не раз говорили, что был контакт. Как элемент публичной дипломатии – вполне возможно.

– Официальных контактов не было, неофициальные вы не исключаете?

– Да. Здесь я ссылаюсь на президента Зеленского.

"Наша главная задача – чтобы с территории Беларуси не было нападения на Украину. И для этого все возможности должны быть использованы. Будь то личный посланник или просто общественная организация – обсудить это можно".

Например, когда шли переговоры тут с россиянами, я участвовал, я знаю, что происходило, какие документы предлагались. Это было официально.

А что здесь происходит… Где эти встречи – в Украине, на площадках ОБСЕ, ООН привозили ли каких-то эмиссаров? От какой партии? Я не хочу гадать. Есть официальный канал. Он предусматривает привлечение МИД и посла. Такого не было.

– Наша нобелевская лауреатка Александра Матвийчук постоянно подчеркивает, что первые лица Беларуси являются соучастниками преступления агрессии. Являются ли власти Беларуси также ответственными за преступление агрессии против Украины?

– Лукашенко неоднократно говорил, что он является участником "специальной военной операции" России. Автоматически получается, что да. Правда, он говорил, что помогает лечить раненых и в таком духе. Но здесь также тренируются российские войска, выдается вооружение и боеприпасы.

Мы будем говорить о размере ответственности после победы. Есть факт, что Беларусь является соучастницей войны. Сам Лукашенко говорит об этом.

Читайте также: Разбор | "Идет соревнование – кто накажет Путина". Как руководство РФ окажется на скамье подсудимых

– Когда вы в последний раз видели Лукашенко? Что было во время этой встречи?

– После августа 2020 года все контакты с руководством были прекращены.

"СОЮЗ РОССИИ И БЕЛАРУСИ БУДЕТ УКРЕПЛЯТЬСЯ"

– Уже год время от времени в публичной плоскости то обостряется, то спадает тема угрозы повторного нападения из Беларуси. Почему эти волны возникают?

– Каждое обострение возникает, когда там много россиян. Присутствие российских войск в Беларуси – это всегда угроза повторного нападения на Украину. Все зависит от того, сколько здесь подразделений. Это лучше знают наш Генштаб и ГУР. Они пока прогнозируют, что такой угрозы сейчас нет. Я думаю, что это так, и абсолютно поддерживаю это.

У нас возможности ограничены, нет контактов по военной сфере. Контакты – в одну сторону: я выражаю какой-то протест или замечания, они принимают к сведению. Но нет прямой коммуникации с руководством, военным ведомством и даже МИД. Тем более после смерти Макея контактов на уровне руководства МИД еще не было.

– Сейчас Беларусь выглядит как тренировочная база, аэродромная база и поставщик России боеприпасов и техники. К чему готовится Минск?

– Я думаю, союзное государство России и Беларуси будет укрепляться. В ближайшее время вряд ли можно ожидать каких-либо изменений позиции Беларуси. Вопрос – что они еще могут поставить, какие здесь запасы.

"Но инфраструктура будет предоставляться – это 100%. Оружие, которое Россия может использовать на фронте, также 100% будет предоставляться. Вопрос – какого качества и что это за оружие, нужно ли оно россиянам".

Еще у них есть общая группировка войск. Постоянно идет обмен, продолжаются чуть ли не в 45-й раз совместные учения. Но общая группировка войск – не новая история. По договору (2000 года. – Ред.), туда входят все ВС Беларуси и Западный военный округ РФ.

– Беларусь в начале большой войны была еще стартовой площадкой для запуска российских ракет. Когда последний раз по Украине били из Беларуси?

– Мы фиксируем ракетные обстрелы с самого начала. Это наша функция – фиксировать и официально сообщать. Чтобы потом не было вопросов, что мы не сообщали об атаках на Украину с территории Беларуси.

Последними были дроны в октябре 2022 года. А последняя ракетная атака была в сентябре. Тогда было две-четыре ракеты воздушного базирования. Кажется, Х-101. Все это есть в официальных нотах. Когда будем говорить после победы, то у нас есть что предъявить Беларуси.

– Несколько недель назад западные посольства призывали своих граждан уехать из Беларуси. Это было немного панически воспринято в новостном поле.

– Мы четко говорили, что здесь опасно. Что делают Франция, Германия – это их вопросы. Они с самого начала войны ввели Trip advisor – советы по въезду в страны, где потенциально может возникать опасность. Там нет прямого запрета, там есть предупреждение, что лучше не ехать.

Я могу сказать о нас. Сейчас у нас есть семь человек, арестованных за шпионаж. Родственники и мы стараемся как-то до них добраться, но если взялось КГБ – то не пускают даже консула и назначают своего адвоката, который ничего не говорит. Когда начинаются проблемы, все родственники, депутаты звонят в посольство и говорят: "Давайте, давайте". Да не давайте! Я прошу прощения, но мы предупреждали: здесь опасно.

Сейчас возможности посольства и консульства очень ограничены, потому что беларуская сторона рассматривает нас потенциальными врагами.

– Но эти обновления также воспринимаются так, будто завтра на Украину будет новое нападение из Беларуси, новые обстрелы…

– Это беларусы поднимают такой шум. А потом это разгоняется источниками других пропагандистских каналов. Но я общаюсь с дипломатами и послами – большой новости нет. Если ситуация будет обостряться, они четко скажут: вообще прекратите поездки.

"ЛУКАШЕНКО ВИДИТ УГРОЗУ В ДОБРОВОЛЬЦАХ В РЯДАХ ВСУ"

– Как развивалась и завершилась история с падением якобы украинской С-300 в Беларуси? Это пытались использовать как казус белли?

– Я не думаю, что как казус белли. Меня вызвали в МИД. Действительно, этот прилет был зафиксирован недалеко от границы с Украиной.

Но мой ответ был таков: "Если бы не было российских обстрелов и войны, поддерживаемой Беларусью, то ракеты никуда бы не летали". Я ответ предоставил, взял информацию к сведению, направил ее в Киев. Больше развития не было.

"Беларусь пытается говорить, что их солдат и техники здесь нет. Но в последнее время мы видим и технику, и тренировки на базах солдат, которые потом появляются на восточном фронте в Украине".

Я удивляюсь, когда они начинают поднимать шум. А чего вы удивляетесь? Сколько ракет вы запустили? Они это понимают, принимают во внимание, хотя и считают, что это наша провокация или еще что-то. Но моя позиция: не было бы войны – не летали бы ракеты. Лучше давите на Путина, чтобы он ее остановил.

– Что происходило в Беларуси после инцидента с самолетом А-50 в Мачулищах? Есть закручивание гаек?

– Были сделаны официальные заявления. Я верю, что начались репрессии. Думаю, надо ждать, что через несколько дней появится пропагандистский фильм обо всех деталях операции. Такие фильмы ничего, кроме смеха, не вызывают.

Это все преподносится как достижение спецслужб. Они должны что-то делать, доказывать свою полезность. Все построено на том, что спецслужбы сегодня имеют основной голос в беларуской политике.

– Ответственность за события в Мачулищах взяли беларуские партизаны. Насколько это реальное, а не мифическое движение? Пугает ли оно беларускую власть?

– Оппозиция и какие-то партизаны существуют. Это правда. Если Лукашенко дал указание всех искать и наказывать, значит они есть на самом деле.

Но странное дело получается. Российский самолет был поврежден при атаке с территории Беларуси. В Чикагской конвенции военные воздушные суда имеют принцип экстерриториальности – фактически этот самолет является территорией России, и с территории Беларуси произошло нападение на территорию России.

Я пользуюсь здесь логикой беларуского руководства. И если брать ее, то никакого нападения с территории Украины не было. А если бы даже и было, то у нас есть полное право – мы же бьем по территории России.

– На стороне Украины воюют беларуские добровольцы. Насколько у них есть поддержка граждан Беларуси? Боятся ли их беларуские власти?

– Они боятся 100%. Лукашенко не раз говорил, что их всех знают, будут отлавливать и сажать. Что касается поддержки в обществе – трудно сказать. В ситуации террора против населения людям трудно выражать свое мнение. Но в общении с рядовыми гражданами Беларуси чувствую, что поддержка Украины есть. Она негласна. Никто точно не скажет, какой процент беларусов поддерживает сограждан из состава ВСУ.

А отношение власти к ним негативно еще с 2014-16 годов. Те, кто воевал на нашей стороне и возвращался, были наказаны, их сажали в тюрьмы. А с воевавшими на стороне России проводили только профилактическую беседу – и их отпускали.

"Лукашенко и власть видят угрозу своему существованию из-за военных подразделений, которые воюют на стороне Украины и приобретают определенный опыт. Наверное, это их пугает. Идет абсолютный негатив со стороны беларуских властей: их называют "террористами".

– Может ли страх перед беларускими добровольцами побуждать Минск больше помогать России?

– Лукашенко хотел бы помогать России больше. Но страх перед добровольцами ни при чем. Не страх, а (желание. – Ред.) сохранить власть диктует все действия руководству Беларуси. Я бы не выделял, что это отдельно зависит от батальона Калиновского или других подразделений.

"БАЛАНСИРОВАНИЕ ЛУКАШЕНКО МЕЖДУ РОССИЕЙ И КИТАЕМ ЕСТЬ"

– В ноябре внезапно умер глава МИД Беларуси Макей. В медиа его часто называли человеком, который пытается наводить мосты с Западом. Что изменилось после его смерти? Беларусь потеряла эти шаткие мосты?

– Что касается потеряла, то думаю, что нет. Недавно был визит главы МИД Венгрии Сийярто, он встречался с нынешним министром Алейником. Я думаю, на официальном уровне может и нет контактов, но могут быть на неофициальном и на международных площадках.

От послов стран ЕС, работающих в Минске, я не видел серьезных намерений что-либо изменить в отношении Лукашенко и его режима.

С 2020 года беларуские власти не идут навстречу требованиям ЕС, хотя они просты – отпустить политзаключенных и начать демократизацию. Сейчас наоборот –посадили Беляцкого (нобелевского лауреата. – Ред.) на 10 лет, всех оппозиционеров отлавливают. Не думаю, что это может быть хорошей основой, чтобы поддерживать контакты.

А у Лукашенко с Путиным и сейчас контакты на высоком уровне. У них создается союзное государство, есть программы в экономике и ВПК. Не думаю, что это может повлиять. Но любое государство проводит многовекторную политику, им, вероятно, лучше искать поддержки где-то в Китае.

– Как раз на прошлой неделе Лукашенко ездил в Пекин, и есть полярные мнения по этому поводу. От рисков китайской помощи России транзитом через Беларусь до, напротив, появления у Лукашенко балансира, позволяющего дистанцироваться от войны. Как можно рассматривать этот визит?

– Сугубо с дипломатической точки зрения это успех беларуской дипломатии. Там было подписано 27 соглашений и контракты заключили на $3,5 млрд.

Был ли он очень положительным для Лукашенко – спорный вопрос. Китай всегда делает то, что ему нужно. В парадигме КНР Беларусь рассматривалась как хаб для транзита китайских товаров и услуг на Запад. Сейчас этот транзитный путь прекратился. Я бы согласился с экспертами, которые говорят, что было желание Китая разблокировать эти отношения.

"Балансирование между Китаем и Россией есть. Оно и должно быть. Каждое государство не может опираться только на один столб и ищет несколько опор. Тем более Лукашенко и Си Цзиньпинь знают друг друга довольно давно. И у них есть определенные личные отношения".

Но по результатам я не видел прорывных вещей. Это логическое продолжение встреч ШОС в Самарканде, когда было условлено сделать всепогодное стратегическое сотрудничество.

Будет ли транзит товаров через Беларусь в Россию? Я думаю, что Китай очень умерен в плане того, как развивать военно-техническое сотрудничество. Хотя беларусы построили с помощью Китая РСЗО "Полонез", которой всегда пугают. Мы знаем, что Китай придерживается позиции не поставлять оружие в конфликтные зоны. Но будем смотреть.

Читайте также: Интервью | Министр войны. Резников о Зеленском и стране: каждый с 18 лет должен учиться стрелять