Ответственная качественная журналистика
Подписаться
война России против Украины
Тенгиз Аблотия
Театр дипломатических теней: "мирные переговоры" заклинило между правильным и возможным
Почему переговоры по Украине превратились в "разговор глухих" и чего будут стоить "гарантии безопасности"
Чарльз Эдвард Герке
Между дроном и дедлайном. Война в Украине вскрыла системный недостаток классических медиа
Почему журналистика традиционных медиа безнадежно отстает от "войны в смартфоне"
Михаил Лотман
Крестовый поход Z: Россия использует церковный вопрос как основание для агрессии
Статус Эстонской православной церкви оказался в прямой зависимости от "религиозного измерения" войны России против Украины
Сергей Фурса
"Старлинк" денег и "старлинк" войны: Илон Маск променял Z-патриотов на первый триллион
Крах "серой" Z-связи: почему российские оккупанты стали слишком "токсичными" для империи Маска
Валерий Кравец
Тихая революция: Как Румыния стала ключевым архитектором украинской экономической устойчивости
Экономическая интеграция Украины с Румынией опережает политические процедуры с Евросоюзом
Сергей Корсунский
Китай может обуздать Россию, но только при условии общей позиции Европы
Пекин фактически остался единственной геополитической силой, позиция которой имеет влияние на Кремль
Евгений Корф
Энергетика от выживания до восстановления: свет спасли атомная генерация и "умные" сети
Украинские общины и бизнес создали собственный "энергетический щит" распределенной генерации
Иван Киричевский
"Арсенал Шредингера": почему ракетный запас РФ никак не иссякнет, несмотря на темпы производства
Миф о "недельном подкреплении": почему пауза в обстрелах не даст России быстро нарастить производство ракет
Юрий Федоренко
Голоса из ада: почему даже Стрелков предсказывает Кремлю судьбу Милошевича
Трещины в иерархии зла: почему российская машина террора начала пожирать саму себя
Эми МакОлифф
Технологии террора: как иранский опыт помогает России строить собственную армию дронов
Дроны против ракет: как дешевые технологии позволяют России сохранять дорогой арсенал
Анна Фурман
Холокост: Память как форма сопротивления
Исследования Холокоста приобретают новый смысл во время войны
Валерий Пузик
"Одноразовые солдаты" Кремля: как работает российская машина промышленной утилизации людей
Армия "расходников" России: от заключенных до иностранцев – кто становится "штурмовым мясом"
Диляра Мустафаева
Экономика в "зимнем режиме": февраль станет месяцем выдержки, а не движения вперед
Между энергетическим террором и тенью "Гренландии": как украинский бизнес учится выживать в хаосе
Александр Краев
Горячее дыхание войны и холодное дыхание Гренландии: с чем разъезжались из Давоса
Новые элементы в геополитической мозаике: субъектность Глобального Юга и украинский прагматизм
Юрий Федоренко
Конец иллюзий Европы: Норвегия уже готовится к прямому столкновению с РФ
"Готовься, чтобы не проиграть" становится новой формулой безопасности для европейских стран
Леонид Швец
Неудобный гость в клубе оптимистов: как Зеленский испортил Давосу "светский ужин"
Давосский "День сурка": почему Зеленский снова разочарован европейской решительностью
Милана Головань
Без дипломатических масок: как Украина стала главной инвестицией в самосохранение ЕС
Конец эпохи "форпоста" – что на самом деле стоит на кону для Берлина, Парижа и Рима
Евгений Корф
Свет, который Россия не выключит: почему будущее за распределенными мощностями
Энергетика без "хайвеев": как Украина переходит к распределенной генерации, чтобы выжить
Андрей Коболев
Блэкауты, децентрализация, популизм: обстрелы как тест на эффективность реформ в энергетике
Не последняя холодная зима: состояние украинской энергетики и уроки на будущее
Питер Харрис
"Заморозка" войны: "временные" уступки Украины могут растянуть оккупацию на десятилетия
"Черный лебедь" для Кремля может стать единственным шансом Украины на восстановление территориальной целостности
Леонид Швец
1418+ дней российского позора
Вместо гордости – стыд: почему война против Украины станет вековым проклятием для россиян
Валерий Пузик
Голод на войне
Жизнь на передовой линии: как пустота в желудке обнажает настоящую душу
Анна Пуцова
Сообщество "своих", доверие и наставничество: школа и видение подростками перспектив в Украине
Не только стены и уроки: как школа во время войны становится центром притяжения и социализации
Евгений Гилин
Херсон в 2026 году: вопросы жизни и смерти мирного населения
Почему Херсонской области нужны стратегические решения вместо коробок с едой
Зеленский о европейских войсках в Украине: сигналом будет прекращение огня
Анна Пуцова
Офлайн-обучение и друзья: как школа формирует у подростков видение их перспектив в Украине
Как современное образовательное пространство спасает будущее украинских подростков
Эксперты объяснили, почему война не остановится даже после смерти Путина
"Будьте смелыми, как Польша". Туск объяснил, с кого Европа должна брать пример
Пекарь: После смерти Путина появится Путин 2.0
Стубб предупредил, что не все пункты мирного соглашения будут справедливыми
Аналитик объяснил, почему Россия не развалится после смерти Путина
Христя Фриланд
Мир в 2026 году. Запад должен заявить: Украина победит, и мы ей в этом поможем
Западу пора прекратить соглашаться на патовую ситуацию или планировать "финляндизацию" Украины
Денис Казанский
Хватит "розовых очков": пора признать безрезультатность переговоров и неизбежность долгой войны
Путин никогда не согласится на "приемлемый" для Украины мир, 2026 не станет годом тишины
Валерий Пекар
Мир в 2026 году: Год "третьего дыхания" и точка невозврата для Кремля
Почему Путин отвергнет все мирные предложения США и как Украине удержать военный и экономический баланс
