"Большая дубинка" возвращается: почему и как Трамп реанимирует "доктрину Монро"

Хотя разговоры о Нобелевской премии мира так и остались разговорами, во времена первой каденции Дональда Трампа случились два исключительных момента – 7 апреля 2017 года и 18 апреля 2018 года, – когда даже обычно непримиримая CNN воздерживалась от критики. Эти даты ознаменовали удары по сирийской инфраструктуре (сначала по авиабазе Эш-Шайрат, а затем совместно с союзниками по объектам в Дамаске и Хомсе) как возмездие за использование химического оружия, что стало жесткой реализацией тех самых "красных линий", о которых предупреждал Барак Обама, но которые на практике оказались не дороже бумаги Будапештского меморандума.

Показательно, что эти демонстрации силы вызвали почти восторженную реакцию даже у либеральной прессы, закрепив модель поведения, которую мы впоследствии видели и на иранском треке: громкие, эффектные, но часто непрактичные с военной точки зрения шаги, демонстрирующие главный принцип трамповской дипломатии – превращение внешней политики в инструмент обслуживания внутреннего рейтинга.