Революция без спасителей. Иранская оппозиционерка о борьбе зумеров против аятолл и монархов

Председатель Женского комитета Национального совета сопротивления Ирана (NCRI) Сарвназ Читсаз в интервью LIGA.net рассказала о кровавой цене иранской революции, где тысячи жертв лишь укрепили волю народа к борьбе. Свидетельства из страны и из эмиграции указывают на то, что, несмотря на массовые казни, репрессии и информационную блокаду, иранцы готовы идти до конца в своей "последней битве".Что сейчас происходит в Иране и на кого возлагают надежды революционеры – рассказывает иранская оппозиционерка."Более 3000 убитых не сломили сопротивление". Почему революция не заканчивается– Где вы сейчас находитесь? – В Европе. Как и десятки тысяч сторонников сопротивления, вынужденных покинуть Иран, я уже десятилетия не могу вернуться домой. Теократический режим дал понять: возвращение означает неизбежное заключение, пытки или казнь.С 1981 года режим казнил более 120 000 политзаключенных. Только летом 1988 года за несколько недель были уничтожены 30 000 политзаключенных. Многие из казненных отбывали наказание лишь за распространение листовок или участие в мирных демонстрациях. Некоторые были подростками.Террор режима распространяется за пределы Ирана. Они убивали диссидентов в Европе, пытались подорвать наши собрания в Париже и Албании, следят за беженцами практически в каждой западной стране. Жизнь в изгнании – это не выбор, а цена нашего сопротивления.– Поддерживаете ли вы контакты с иранцами в Иране? – Блокада интернета сильно осложнила коммуникацию. Режим усвоил уроки предыдущих восстаний, поняв, что отключение связи – важный фактор для сокрытия их резни. Они развернули военное оборудование для глушения сигналов, отключили мобильные сети и заблокировали практически все международные платформы.Несмотря на это, иранское сопротивление поддерживает связь через сеть организованных тайных ячеек. Она разработана для таких ситуаций и создавалась десятилетиями.Несмотря на 3000 убитых и массовые аресты, решимость иранцев не поколебалась. Люди описывают это как "последнюю битву", где пути назад нет.Экономический крах, инфляция свыше 40%, падение национальной валюты на 70% за год, нехватка воды и электричества вытолкнули людей за грань страха. Им нечего терять. Революция набирает обороты. Люди не боятся отдать жизнь, чтобы положить конец религиозной диктатуре. Фраза, которую мы слышим: "Или победим, или умрем в попытке сделать это". Это не громкие слова, а фундаментальный сдвиг в психологии народа."Иранцы не хотят ни теократии, ни монархии". Каких целей хотят достичь иранцы– На что и на кого надеются иранцы?– На себя, на организованное сопротивление, на мятежную молодежь. Иранский народ не ждет спасителя из-за границы или возвращения из изгнания принца на белом коне. Иранцы скандируют на улицах: "Смерть угнетателю – будь то шах или вождь!" Этот лозунг отвергает нынешнюю теократию и возвращение к монархии.Иранцы хотят демократическую республику, избранную на свободных выборах. Отделение религии от государства. План из 10 пунктов, сформулированный президентом NCRI Марьям Раджави, определяет эти стремления – гендерное равенство, права меньшинств, отмена смертной казни, безъядерный статус, мир со всем миром.Иранцы хотят, чтобы их борьбу признал мир. Они рассчитывают не на военное вмешательство, а на политическую и моральную поддержку, экономическое давление на режим. Они хотят, чтобы КСИР признали террористической организацией, чтобы ввели санкции против должностных лиц. Они хотят, чтобы их борьбу признали.Читайте такжеТрамп не прилетит? Почему США не спешат помочь восстанию в Иране"Протестующих убивают, но они разоружают силовиков". Есть ли у революционеров стратегия– Чем и почему эти протесты отличаются от предыдущих?– Они прошли качественную трансформацию. Это не пассивный протест, а активное сопротивление. Во многих городах в течение последних недель люди противостояли Корпусу. Несмотря на то, что преступники из КСИР и Басидж (добровольцы, выполняющие функции народной милиции. – Ред.) и агенты разведки стреляют боевыми патронами и жестоко расправляются с участниками протестов.Во многих случаях мятежной молодежи ценой невероятных жертв удавалось разоружить силовиков, заставив их отступить, поджечь их автомобили и мотоциклы. Им удавалось освобождать города и брать их под контроль на несколько часов – Малекшехр, Абданан, Фуладшехр.Даже если мы увидим временное снижение активности из-за массовых убийств и репрессий, революция не остановится. Условия, которые ее спровоцировали, остаются неизменными и ухудшаются с каждым днем.Ключевое отличие этого восстания – поколение Z, бунтующая молодежь и подразделения сопротивления. Идя на огромные жертвы, они защищали участников протестов и неоднократно эффективно оттесняли КСИР и других силовиков.В городе Бабол молодежь ворвалась в два полицейских участка, разоружив офицеров и забрав их снаряжение. В городе Кучан был захвачен офис губернатора и сожжена база КСИР. В нескольких городах были построены баррикады, организованы районные комитеты обороны и разработаны системы раннего оповещения."Режим готов убить сколько угодно иранцев". Каковы перспективы режима аятолл– Кто является основными силами, поддерживающими режим?– Внутри страны это КСИР – база режима в военном и экономическом плане. Он контролирует 40-60% экономики через подставные компании, фонды и владение основными отраслями промышленности.Ополчение Басидж насчитывает несколько сотен тысяч человек и служит уличными силовыми структурами. Его используют для подавления протестов и запугивания городов.Министерство разведки и безопасности занимается слежкой, инфильтрацией и целенаправленными убийствами в Иране и за рубежом.Любая власть в мире, которая активно не осуждает массовые убийства и не поддерживает иранский народ, фактически помогает режиму выжить. Молчание – это соучастие.Те, кто продолжает экономические отношения с режимом, отказывается признавать КСИР террористической организацией, стремится к "диалогу и взаимодействию", пока людей расстреливают, тем самым дает кислород умирающей диктатуре.– Готов ли режим убить столько иранцев, сколько потребуется для его выживания?– Без колебаний. У него нет моральных ограничений. Доказательства неопровержимы – более 3000 убитых за две недели.Сейчас тела хранятся на складах в портовом городе Бандар-Аббас. С семей берут по $16 600 за право забрать их. Только в центре судебно-медицинской экспертизы Кахризак находится более 400 тел. Больницам приказано фальсифицировать свидетельства о смерти, указывая "сердечный приступ" или "несчастный случай" вместо огнестрельных ранений.Режим должен быть свергнут. Его невозможно реформировать. В структуре, построенной на крови, невозможно найти "умеренных". Выживание режима зависит от террора, поэтому он будет убивать безгранично.– Есть ли способы убедить силы безопасности прекратить убийства или присоединиться к протестующим?– Дезертирство уже началось на низших уровнях. Есть случаи, когда полицейские отказываются выполнять приказ стрелять. Некоторые члены Басидж покинули свои посты. Ситуация будет обостряться по мере роста восстания.Руководство КСИР и старшие командиры – нет. Их власть и богатство зависят от режима. Многие из них по локоть в крови за десятилетия репрессий. Они знают, что смена режима означает ответственность и суды за преступления против человечности."Пехлеви – это не оппозиция, а сотрудничество". Почему иранцы не поддерживают монархию– Какова стратегия протестующих? Есть ли план?– Да. Основа – организованное восстание, возглавляемое отрядами сопротивления, которые систематически расширяют свой контроль.Быстрое распространение протестов от торговцев среднего класса тегеранского базара до преподавателей и студентов университетов, а затем и на 220 городов – лучшее свидетельство роли организованного сопротивления.– Едина ли оппозиция в Иране или существуют разные группы?– NCRI, существующая уже 44 года, является самой длительной оппозиционной коалицией в стране. Она объединяет различные политические течения вокруг демократических принципов и 10-пунктного плана.У нее есть организованное присутствие в Иране. Наши подразделения сопротивления и инфраструктура превращают политическую оппозицию в революционный потенциал, что невозможно для групп, полагающихся только на социальные сети. У них есть подписчики, у нас – бойцы на местах.– Пользуется ли шах Реза Пехлеви авторитетом среди иранцев? – Нет. Монархия была восстановлена в результате переворота ЦРУ и МИ-6 в 1953 году – после того, как народ попытался установить демократию. Тогда начались пытки и убийства диссидентов. Партии были запрещены. Коррупция стала массовой.В 1979 году иранский народ сверг монархию Пехлеви не потому, что хотел теократии, а потому, что пережил 54 года диктатуры. Нигде в новейшей истории ни одна свергнутая старая монархия не смогла успешно вернуться к власти. Ни Романовы, ни Бурбоны. Эта коррумпированная династия жила в роскоши последние 47 лет, не потратив ни копейки из украденного богатства на Иран или иранцев.Пехлеви не имеет организации в Иране. Он говорил на камеру о контактах с КСИР и Басидж. Он предположил, что Корпус может сыграть определенную роль в будущем Ирана. Это не оппозиция, а сотрудничество.Режим продвигает Пехлеви, потому что он не представляет угрозы. Агенты КСИР были пойманы на проникновении на протесты и скандировании лозунгов в поддержку Пехлеви. В дипфейковых видео антирежимные лозунги заменяются на промонархические.– Существуют ли риски военного переворота, если к власти придет КСИР?– У нас есть поговорка: "Волк волку глаз не выколет". Это прекрасно описывает отношения между КСИР и властью теократов.КСИР не отделен от режима, он и есть режим. Они контролируют экономику, убивают, управляют ядерной программой. Хаменеи находится под защитой Корпуса. Аятолла и КСИР – две стороны одной медали.Сценарий "переворота" КСИР против мулл – это фантазия, в которой аппарат репрессий должен стать агентом реформ. Это магическое мышление. Они не свергнут систему, которую воплощают.– Существует ли риск распада или гражданской войны среди этнических меньшинств? – Нет. Это пропаганда режима, призванная запугать международное сообщество и заставить его поддержать статус-кво.Иран – это не Ирак, не Ливия и не Сирия. Он имеет 3000 лет непрерывной национальной идентичности и культурного единства. Его не создали колониальные державы, которые проводили линии на картах, где им заблагорассудится. Наше национальное самосознание предшествует большинству европейских государств.Курды, азербайджанцы, белуджи, персы, арабы – все они участвуют в восстании, скандируя одни и те же лозунги, преследуя одни и те же цели. Все они хотят свободы и прав в Иране. Режим – источник раскола и напряженности. Устраните его, и напряженность уменьшится.– Какой наиболее вероятный сценарий развития ситуации?– Наиболее вероятный сценарий – режим на пути к краху из-за экономического банкротства, глобальной изоляции и потери легитимности. Он может использовать террор лишь для временного выживания.Международное давление, в частности усиление санкций, жизненно необходимо для скорейшего падения режима. Это уменьшит человеческие потери. Возвращение Пехлеви – ошибочная перспектива. Иранцы отвергают все диктатуры.– Какими будут отношения Ирана с Россией в случае победы революции?– Протестующие требуют светской, демократической республики, основанной на 10-пунктном плане. Будущий Иран должен быть привержен миру, сосуществованию и международному сотрудничеству, прекратить вмешательство во внутренние дела других стран и уважать их суверенитет.Читайте такжеИран может стать партнером Украины – Семиволос о протестах в одном из столпов "оси зла"